Автор: Виктор Аннинский
Источник
Странно другое: несмотря на огромное количество публикаций, посвященных этой теме, очень многие моменты из жизни легендарного крейсера остались «за кадром».
Настоящая публикация не претендует на полноту или объективность − ибо история не может быть объективной по определению, но позволяет узнать много нового, интересного и неожиданного о судьбе легендарного крейсера «Варяг» − символа доблести и геройства Военно-морского флота России.
1. ГАДКИЙ УТЕНОК
1. ГАДКИЙ УТЕНОК
Крейсер Варяг и его командир В. Ф. РудневКорабли, как и люди, имеют свой характер и свою судьбу. Характер корабля может быть разным: покладистым и добрым по отношению к своему экипажу, или, наоборот, − независимым, гордым и даже строптивым. Судьбы боевых кораблей тоже очень разнятся, но в отличие от судеб людей, они редко бывают заурядны. Зачастую их судьбы необычны, а иногда − удивительны, загадочны и не похожи ни на что.
Именно такая, ни на что не похожая судьба и выпала крейсеру «Варяг», когда в 1899 г. он сошел со стапелей американского судостроительного завода. Однако еще много месяцев его не могли довести до ума и только год спустя его удалось вывести на судовые испытания. Тогда его удалось разогнать до немалой по тем временам скорости в 23 узла. Больше такой резвости «Варяг» уже никогда не показывал и ходил с заметно меньшими скоростями. Если вообще ходил, а не стоял на ремонте…
С самого начала крейсер заявил о себе далеко не с лучшей стороны: практически все системы и механизмы крейсера постоянно отказывали и выходили из строя. Если бы тогда существовала номинация «самое строптивое военное судно», то «Варяг» реально мог бы претендовать на такое звание. Характер крейсера оказался с норовом, он ежедневно и ежечасно требовал к себе самого пристального внимания и самого почтительного отношения со стороны экипажа, который, со своей стороны, «воспитывал» бесконечными отказами и поломками. Отказывало всё и отказывало постоянно: котлы, паровые машины, водяные насосы, паро- и водопроводы, электрогенераторы, сальники и подшипники, водоотливная система и системы вентиляции, система электропитания и системы управления, приводы всевозможных судовых механизмов и главный привод руля… И что уж совершенно фантастично − отказывали механизмы подъема якорей!
Более всего неприятных сюрпризов доставляла силовая установка и паровые котлы системы Никлосса (или Николосса). «Варяг» был первым крейсером русского флота, оснащенный такими котлами. Редкая вахта обходилась без поломок и сбоев в работе судовой энергетической установки. Для экипажа это было своего рода проклятием: постоянно что-то приходилось разбирать, собирать, перебирать, ремонтировать, чистить, латать, заменять, отлаживать, выверять и доводить до ума. Но несмотря на все старания и колоссальный объем ремонтных работ, крейсер «Варяг» отличался крайней непредсказуемостью. Жизнь крейсера это подтвердит: под Андреевским флагом она пройдет в нескончаемых ремонтах и авралах. Даже опытнейшие флотские специалисты, и те недоуменно разводили руками: мол, сами не можем понять, почему так происходит…
К этому следует добавить и просчеты в самом проекте: не хватало места для хранения угля, пресной воды, минного арсенала, запасных частей, якорей и многого другого. Тесными и неудобными были не только служебные или технические помещения, но даже офицерские каюты. Офицеры, всю свою жизнь проводившие в морских походах, размещались в одноместных каютах площадью в 6 кв. м., старшие специалисты ютились в таких каютах по двое, а старший офицер крейсера, то есть второе после капитана должностное лицо − занимал каюту площадью аж в 10 кв. м.
Самая же крупная ошибка проектировщиков, видимо, заключалась в том, что корабль не имел требуемой остойчивости, что грозило серьезными проблемами в штормовую погоду. Чтобы исправить такой дефект, пришлось принять в трюмы дополнительный балласт в виде чугунных чушек весом около 200 тонн. Что в свою очередь увеличивало не только водоизмещение и осадку судна, но снижало его скорость и приводило к перерасходу угля. «Варяг» был первым крейсером, построенным по новой судостроительной программе, и в какой-то мере это объясняло его многочисленные конструктивные недостатки.
Крейсер Варяг и его командир В. Ф. РудневКорабли, как и люди, имеют свой характер и свою судьбу. Характер корабля может быть разным: покладистым и добрым по отношению к своему экипажу, или, наоборот, − независимым, гордым и даже строптивым. Судьбы боевых кораблей тоже очень разнятся, но в отличие от судеб людей, они редко бывают заурядны. Зачастую их судьбы необычны, а иногда − удивительны, загадочны и не похожи ни на что.
Именно такая, ни на что не похожая судьба и выпала крейсеру «Варяг», когда в 1899 г. он сошел со стапелей американского судостроительного завода. Однако еще много месяцев его не могли довести до ума и только год спустя его удалось вывести на судовые испытания. Тогда его удалось разогнать до немалой по тем временам скорости в 23 узла. Больше такой резвости «Варяг» уже никогда не показывал и ходил с заметно меньшими скоростями. Если вообще ходил, а не стоял на ремонте…
С самого начала крейсер заявил о себе далеко не с лучшей стороны: практически все системы и механизмы крейсера постоянно отказывали и выходили из строя. Если бы тогда существовала номинация «самое строптивое военное судно», то «Варяг» реально мог бы претендовать на такое звание. Характер крейсера оказался с норовом, он ежедневно и ежечасно требовал к себе самого пристального внимания и самого почтительного отношения со стороны экипажа, который, со своей стороны, «воспитывал» бесконечными отказами и поломками. Отказывало всё и отказывало постоянно: котлы, паровые машины, водяные насосы, паро- и водопроводы, электрогенераторы, сальники и подшипники, водоотливная система и системы вентиляции, система электропитания и системы управления, приводы всевозможных судовых механизмов и главный привод руля… И что уж совершенно фантастично − отказывали механизмы подъема якорей!
Более всего неприятных сюрпризов доставляла силовая установка и паровые котлы системы Никлосса (или Николосса). «Варяг» был первым крейсером русского флота, оснащенный такими котлами. Редкая вахта обходилась без поломок и сбоев в работе судовой энергетической установки. Для экипажа это было своего рода проклятием: постоянно что-то приходилось разбирать, собирать, перебирать, ремонтировать, чистить, латать, заменять, отлаживать, выверять и доводить до ума. Но несмотря на все старания и колоссальный объем ремонтных работ, крейсер «Варяг» отличался крайней непредсказуемостью. Жизнь крейсера это подтвердит: под Андреевским флагом она пройдет в нескончаемых ремонтах и авралах. Даже опытнейшие флотские специалисты, и те недоуменно разводили руками: мол, сами не можем понять, почему так происходит…
К этому следует добавить и просчеты в самом проекте: не хватало места для хранения угля, пресной воды, минного арсенала, запасных частей, якорей и многого другого. Тесными и неудобными были не только служебные или технические помещения, но даже офицерские каюты. Офицеры, всю свою жизнь проводившие в морских походах, размещались в одноместных каютах площадью в 6 кв. м., старшие специалисты ютились в таких каютах по двое, а старший офицер крейсера, то есть второе после капитана должностное лицо − занимал каюту площадью аж в 10 кв. м.
Самая же крупная ошибка проектировщиков, видимо, заключалась в том, что корабль не имел требуемой остойчивости, что грозило серьезными проблемами в штормовую погоду. Чтобы исправить такой дефект, пришлось принять в трюмы дополнительный балласт в виде чугунных чушек весом около 200 тонн. Что в свою очередь увеличивало не только водоизмещение и осадку судна, но снижало его скорость и приводило к перерасходу угля. «Варяг» был первым крейсером, построенным по новой судостроительной программе, и в какой-то мере это объясняло его многочисленные конструктивные недостатки.
2. ТРУДНЫЙ ПУТЬ НА ВОСТОК
2. ТРУДНЫЙ ПУТЬ НА ВОСТОК
Утром 3 мая 1901 г. под гром салюта с Купеческой стенки «Варяг» отдал якорь на Большом кронштадтском рейде, завершив более чем 5000-мильный переход через Атлантику. Новый крейсер смотрелся эффектно: длинный белоснежный корпус подчеркивал праздничный вид корабля, внушительный ряд орудий блистал по бортам в лучах утреннего солнца.
В августе того же года, после утомительной череды смотров и парадов, крейсер «Варяг» вышел в море. Однако сразу же начались серьезные неполадки с одной из паровых машин, и потому пришлось встать на ремонт в Копенгагене. В Данциге плавание было задержано визитом на борт сразу двух императоров: Николая II и Вильгельма II.
В конце сентября «Варяг» уже был в Средиземном море. Но в связи с изменением политической обстановки пришел секретный приказ из Петербурга: следовать на Дальний Восток с заходом в Персидский залив. Политической целью захода в Персидский залив было демонстрация морским державам возможностей российского военного флота и несогласие России с непрекращающимися попытками Великобритании в одностороннем порядке объявить Персидский залив зоной своих исключительных интересов.
Новый переход сопровождался большим количеством поломок силовых машин и серьезных аварий паровых котлов, в результате которых 8 матросов получили серьезные ожоги перегретым паром. Котлы Никлосса оказались не только капризными и ненадежными в эксплуатации, но и опасными. Для проведения срочных ремонтных работ уже не хватало численности машинной команды и им всемерно помогали матросы других служб.
Переход через Красное море оказался мучительно трудным. Особенно − для кочегаров, несущих свою вахту рядом с пылающими топками, где даже чугунные заслонки раскалялись докрасна. Почти половина котлов в том походе вышли из строя. Известная флотская песня «Раскинулось море широко…» была сложена на «Варяге», и, скорее всего, именно в тот, первый переход.
По пути в Персидский залив наши моряки заходил и на остров Ормуэз. Это тот самый остров, о котором еще писал наш знаменитый путешественник Афанасий Никитин: «... Гурмыз же есть пристанище великое. Всего света люди в нем бывают, и всякий товар в нем есть». Правда, во время того посещения от знаменитого торгового города оставались лишь средневековые развалины…
Далее крейсер направился в Карачи, Коломбо и Сингапур, но в течение всего похода происходили постоянные сбои в работе котлов и машин.
Перед вступлением в состав Тихоокеанской эскадры командиру крейсера, несмотря на все его старания, так и не удалось привести корабль в надлежащие состояние. Снова и снова возникали поломки в главных машинах, циркуляционных и воздушных насосах, в холодильниках…
По пути в Порт-Артур наши моряки заходили еще в порт Нагасаки, чтобы продемонстрировать Японии новенький крейсер, появившейся в составе Тихоокеанского флота.
Утром 3 мая 1901 г. под гром салюта с Купеческой стенки «Варяг» отдал якорь на Большом кронштадтском рейде, завершив более чем 5000-мильный переход через Атлантику. Новый крейсер смотрелся эффектно: длинный белоснежный корпус подчеркивал праздничный вид корабля, внушительный ряд орудий блистал по бортам в лучах утреннего солнца.
В августе того же года, после утомительной череды смотров и парадов, крейсер «Варяг» вышел в море. Однако сразу же начались серьезные неполадки с одной из паровых машин, и потому пришлось встать на ремонт в Копенгагене. В Данциге плавание было задержано визитом на борт сразу двух императоров: Николая II и Вильгельма II.
В конце сентября «Варяг» уже был в Средиземном море. Но в связи с изменением политической обстановки пришел секретный приказ из Петербурга: следовать на Дальний Восток с заходом в Персидский залив. Политической целью захода в Персидский залив было демонстрация морским державам возможностей российского военного флота и несогласие России с непрекращающимися попытками Великобритании в одностороннем порядке объявить Персидский залив зоной своих исключительных интересов.
Новый переход сопровождался большим количеством поломок силовых машин и серьезных аварий паровых котлов, в результате которых 8 матросов получили серьезные ожоги перегретым паром. Котлы Никлосса оказались не только капризными и ненадежными в эксплуатации, но и опасными. Для проведения срочных ремонтных работ уже не хватало численности машинной команды и им всемерно помогали матросы других служб.
Переход через Красное море оказался мучительно трудным. Особенно − для кочегаров, несущих свою вахту рядом с пылающими топками, где даже чугунные заслонки раскалялись докрасна. Почти половина котлов в том походе вышли из строя. Известная флотская песня «Раскинулось море широко…» была сложена на «Варяге», и, скорее всего, именно в тот, первый переход.
По пути в Персидский залив наши моряки заходил и на остров Ормуэз. Это тот самый остров, о котором еще писал наш знаменитый путешественник Афанасий Никитин: «... Гурмыз же есть пристанище великое. Всего света люди в нем бывают, и всякий товар в нем есть». Правда, во время того посещения от знаменитого торгового города оставались лишь средневековые развалины…
Далее крейсер направился в Карачи, Коломбо и Сингапур, но в течение всего похода происходили постоянные сбои в работе котлов и машин.
Перед вступлением в состав Тихоокеанской эскадры командиру крейсера, несмотря на все его старания, так и не удалось привести корабль в надлежащие состояние. Снова и снова возникали поломки в главных машинах, циркуляционных и воздушных насосах, в холодильниках…
По пути в Порт-Артур наши моряки заходили еще в порт Нагасаки, чтобы продемонстрировать Японии новенький крейсер, появившейся в составе Тихоокеанского флота.
3. БЕЛЫЙ ЛЕБЕДЬ В ЖЕЛТОМ МОРЕ
3. БЕЛЫЙ ЛЕБЕДЬ В ЖЕЛТОМ МОРЕ
В феврале 1902 г. «Варяг» пришел в Порт-Артур − в то время нашу главную военно-морскую базу в Желтом море. Трудные переходы и вынужденные стоянки в Карачи, Коломбо и других портах были вновь связаны с многочисленными поломками и отказами систем совершенно нового военного корабля, которому еще не доводилось принимать участия в боях. По утверждению зарубежных газет, «Варяг» выгодно отличался высокой скоростью, являлся одним из лучших кораблей своего класса и претендовал на первое место среди крейсеров иностранных государств. Что думал по этому поводу экипаж, измученный тяжелым переходом и бесконечными ремонтами, история для нас не сохранила.
Командующий Тихоокеанской эскадрой остался доволен вооружением и щегольским видом нового крейсера и определил его… в вооруженный резерв. С одной стороны, это являлось обычной уловкой, к которой часто прибегали и по отношению к вполне боеспособным кораблям − чтобы сбить с толку разведку противника, а с другой − новый крейсер снова нуждался в серьезном ремонте и доводке вооружения.
В мае, закончив переборку механизмов, «Варяг» начал кампанию − и в течение трех месяцев был в составе боевых кораблей эскадры. Однако в сентябре и октябре опять находился в вооруженном резерве. Основная причина снова заключалась в ненадежности судовых систем и в первую очередь − паровых котлов. По заключению квалифицированной комиссии, «…котлы Никлосса остроумны и представляются хорошими только в идее, в практическом же применении, кроме ряда затруднений и неисправностей, они ничего другого не дадут».
Закончив очередной ремонт, «Варяг» начинает кампанию и в октябре совершает свой первый поход в Чемульпо. К тому времени на злоключения корабля обратил внимание командующий морскими силами в Тихом океане адмирал Е. И. Алексеев. Он назначает специальную комиссию, которая приходит к неутешительным выводам: предельной скоростью «Варяга» на короткое время следует считать 20 узлов, а на более продолжительное − 16…
Начавшийся 1903 год проходит в непрекращающихся ремонтах. К этому добавилась новая напасть: адмирал допекает эскадру всевозможными шлюпочными, боевыми, пожарными и прочими учениями. Регламентация жизни эскадры достигла невиданного уровня, не оставлявшей места для инициативы командиров. Даже к «починке вещей команды» приступали по специальному сигналу с флагмана эскадры.
В апреле «Варяг» участвует в совместном учебном походе эскадры, в качестве быстроходного разведчика, хотя быстром ходом он уже не отличался. И это был один из немногих примеров, когда «Варяг» исполнял свое непосредственное назначение − быстроходного разведчика при эскадре. Сам же поход вылился в бесконечную отработку всевозможных эволюций, маневров и учебных тревог, чем сильно смахивал на муштру новобранцев по отработке строевого устава. И снова крейсер «Варяг» подтвердил свою строптивость: у него возникли серьезные неполадки с машиной.
Летом «Варяг» стоял в Порт-Артуре и опять был в резерве.
В октябре «Варяг» все-таки поднял вымпел и вступил в кампанию, но уже в боевой окраске серого цвета, что по тем временам было новшеством в российском флоте. Однако положение осложнялось тем, что с «Варяга» уволилось в запас много офицеров и старослужащих матросов-специалистов, по своему нелегкому опыту отлично знакомых со строптивым норовом энергетической системы крейсера.
К тому времени вероятность войны с Японией многократно возросла. Чтобы повысить боеготовность крейсера, специальные и общекорабельные учения, занятия и тревоги следовали одни за другими. Не прекращались и ремонтные работы. Однако на ходовых испытаниях в ноябре специальная комиссия вновь выявила множество существенных недостатков. «Варяг» остался верен себе, и оставался самым строптивым крейсером на Тихоокеанском флоте.
В середине января 1904 г. на всех броненосцах и больших крейсерах недоставало строевых офицеров, много было и молодежи, не имевших боевого опыта. Не был исключением и «Варяг», на котором только что пришедшие молодые мичманы составляли почти половину от общего числа офицеров. С ними упорно занимались старшие командиры и опытные специалисты, а до начала войны с Японией оставались уже считанные недели…
По сведениям разведки, в Чемульпо и Сеуле создавались японские продовольственные и угольные склады, военные арсеналы, прибывали переодетые в гражданскую одежду солдаты и офицеры, готовили целый флот шаланд, буксиров и паровых катеров. Все это сопровождалось продуманной дезинформацией по дипломатическим каналам, а японские газеты в Корее писали о невозможности войны с Россией. Однако у русского командования уже не оставалось особых сомнений в подготовке японцами крупной десантной операции.
На следующий день Япония разорвет дипломатические отношения с Россией, однако Русско-японская война уже началась…
В феврале 1902 г. «Варяг» пришел в Порт-Артур − в то время нашу главную военно-морскую базу в Желтом море. Трудные переходы и вынужденные стоянки в Карачи, Коломбо и других портах были вновь связаны с многочисленными поломками и отказами систем совершенно нового военного корабля, которому еще не доводилось принимать участия в боях. По утверждению зарубежных газет, «Варяг» выгодно отличался высокой скоростью, являлся одним из лучших кораблей своего класса и претендовал на первое место среди крейсеров иностранных государств. Что думал по этому поводу экипаж, измученный тяжелым переходом и бесконечными ремонтами, история для нас не сохранила.
Командующий Тихоокеанской эскадрой остался доволен вооружением и щегольским видом нового крейсера и определил его… в вооруженный резерв. С одной стороны, это являлось обычной уловкой, к которой часто прибегали и по отношению к вполне боеспособным кораблям − чтобы сбить с толку разведку противника, а с другой − новый крейсер снова нуждался в серьезном ремонте и доводке вооружения.
В мае, закончив переборку механизмов, «Варяг» начал кампанию − и в течение трех месяцев был в составе боевых кораблей эскадры. Однако в сентябре и октябре опять находился в вооруженном резерве. Основная причина снова заключалась в ненадежности судовых систем и в первую очередь − паровых котлов. По заключению квалифицированной комиссии, «…котлы Никлосса остроумны и представляются хорошими только в идее, в практическом же применении, кроме ряда затруднений и неисправностей, они ничего другого не дадут».
Закончив очередной ремонт, «Варяг» начинает кампанию и в октябре совершает свой первый поход в Чемульпо. К тому времени на злоключения корабля обратил внимание командующий морскими силами в Тихом океане адмирал Е. И. Алексеев. Он назначает специальную комиссию, которая приходит к неутешительным выводам: предельной скоростью «Варяга» на короткое время следует считать 20 узлов, а на более продолжительное − 16…
Начавшийся 1903 год проходит в непрекращающихся ремонтах. К этому добавилась новая напасть: адмирал допекает эскадру всевозможными шлюпочными, боевыми, пожарными и прочими учениями. Регламентация жизни эскадры достигла невиданного уровня, не оставлявшей места для инициативы командиров. Даже к «починке вещей команды» приступали по специальному сигналу с флагмана эскадры.
В апреле «Варяг» участвует в совместном учебном походе эскадры, в качестве быстроходного разведчика, хотя быстром ходом он уже не отличался. И это был один из немногих примеров, когда «Варяг» исполнял свое непосредственное назначение − быстроходного разведчика при эскадре. Сам же поход вылился в бесконечную отработку всевозможных эволюций, маневров и учебных тревог, чем сильно смахивал на муштру новобранцев по отработке строевого устава. И снова крейсер «Варяг» подтвердил свою строптивость: у него возникли серьезные неполадки с машиной.
Летом «Варяг» стоял в Порт-Артуре и опять был в резерве.
В октябре «Варяг» все-таки поднял вымпел и вступил в кампанию, но уже в боевой окраске серого цвета, что по тем временам было новшеством в российском флоте. Однако положение осложнялось тем, что с «Варяга» уволилось в запас много офицеров и старослужащих матросов-специалистов, по своему нелегкому опыту отлично знакомых со строптивым норовом энергетической системы крейсера.
К тому времени вероятность войны с Японией многократно возросла. Чтобы повысить боеготовность крейсера, специальные и общекорабельные учения, занятия и тревоги следовали одни за другими. Не прекращались и ремонтные работы. Однако на ходовых испытаниях в ноябре специальная комиссия вновь выявила множество существенных недостатков. «Варяг» остался верен себе, и оставался самым строптивым крейсером на Тихоокеанском флоте.
В середине января 1904 г. на всех броненосцах и больших крейсерах недоставало строевых офицеров, много было и молодежи, не имевших боевого опыта. Не был исключением и «Варяг», на котором только что пришедшие молодые мичманы составляли почти половину от общего числа офицеров. С ними упорно занимались старшие командиры и опытные специалисты, а до начала войны с Японией оставались уже считанные недели…
По сведениям разведки, в Чемульпо и Сеуле создавались японские продовольственные и угольные склады, военные арсеналы, прибывали переодетые в гражданскую одежду солдаты и офицеры, готовили целый флот шаланд, буксиров и паровых катеров. Все это сопровождалось продуманной дезинформацией по дипломатическим каналам, а японские газеты в Корее писали о невозможности войны с Россией. Однако у русского командования уже не оставалось особых сомнений в подготовке японцами крупной десантной операции.
На следующий день Япония разорвет дипломатические отношения с Россией, однако Русско-японская война уже началась…
4. ПОСЛЕДНИЙ ПАРАД
4. ПОСЛЕДНИЙ ПАРАД
Начало Русско-Японской войны застает крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец» на рейде корейского порта Чемульпо. Остальные военные корабли, стоявшие на том рейде, принадлежали другим морским державам: Англии, Германии, Франции, Соединенным Штатам и Японии.
В ночь на 26 января с рейда Чемульпо скрытно уходит японский крейсер «Тиёда». И хотя для русских моряков его уход не остался незамеченным, однако все понимали значение такого маневра: до начала военных действий оставались считанные дни, если не часы.
На следующий день «Кореец» покинул рейд. Не пройдя и двух миль, он встречается с японской эскадрой, шедшую двумя колоннами, одну из который и возглавлял крейсер «Тиёда». В общей сложности японская эскадра насчитывала четыре крейсера и четыре миноносца, но в дымке виделось еще несколько кораблей. Оказавшись один на один с целой эскадрой, «Кореец» прошел между двумя колоннами кораблей, орудия которых были расчехлены, увернулся от нескольких торпедных атак и, не поддаваясь на провокации, вернулся на рейд. «Варяг» стоял на том же рейде, но был не под парами.
На рейде появились три японских крейсера, а вскоре подошли и остальные корабли японской эскадры. Оба русских корабля приготовились к неравному бою, однако японцы медлили. Последняя задержка была связана с высадкой на берег японского десанта. Но как только десантная операция была завершена, японский флагман передал кораблям союзников России ультиматум: покинуть рейд Чемульпо.
Утром 27 января 1904 г. командир крейсера «Варяг», капитан первого ранга Руднев получает через русского консула официальный ультиматум японского адмирала Уриу с требованием покинуть порт Чемульпо до полудня. Протесты союзников успеха не имели.
Русские военные корабли оказались в ловушке. Рассчитывать же на помощь не приходилось: других боевых кораблей поблизости не было, что, несомненно, являлось стратегической ошибкой командования Тихоокеанского флота.
Незадолго до 11 часов к команде крейсера обратился командир Руднев: «Никаких разговоров о сдаче не может быть − мы не сдадим им крейсера, ни самих себя и будем сражаться до последней возможности и до последней капли крови». По флотской традиции моряки переоделись «в чистое», сознавая, что при сложившихся обстоятельствах им в живых не остаться. Корабельный священник отец Михаил отслужил молебен «За дарование победы».
Вскоре «Варяг» и «Кореец» снялись с якорей. На бесстрашном крейсере взметнулся флажный сигнал по международному своду: «Не поминайте лихом!» Команды иностранных военных кораблей, построенные на палубах, отдавали честь российским морякам, их бесстрашию и беспримерному мужеству. Русские корабли шли в свой последний бой под грохот барабанов и национальные гимны союзников. В знак особого уважения духовые оркестры военных кораблей союзников исполнили и Государственный гимн Российской империи.
Японская эскадра поджидала русские корабли в 10 милях от Чемульпо. Даже бой в открытом море, где «Варяг» мог бы использовать свою скорость и маневренность, не сулили русским морякам ничего хорошего. Здесь же, в узком фарватере их поджидали шесть крейсеров и семь или восемь миноносцев, многие из которых были современной постройки, к тому же обладавшие гораздо более совершенным и мощным вооружением. Два крейсера были броненосными, класс защиты и вооружения которых был существенно выше, чем у бронепалубного «Варяга». Проще говоря, неустрашимый «Варяг» бросал вызов мощной японской эскадре, которая при любом раскладе его расстреляет. Расстреляет хладнокровно и беспощадно. Шансы с боем прорваться в открытое море были ничтожно малы.
Превосходство японцев в огневой мощи было многократным. Но недаром известный афоризм гласит: «Много врагов − много чести!» И действительно, японцы оказали «Варягу» и «Корейцу» исключительную честь.
Расчехленные же пушки японской эскадры молчали. Командующий эскадрой адмирал Уриу просто не хотел топить русские корабли в узком фарватере, так как это создало бы ненужные японскому флоту проблемы с заходом в порт Чемульпо.
В 11:40 на флагманском корабле японской эскадры, крейсере «Асама», был поднят флажный сигнал с требованием сдаться. В ответ на «Варяге» взвились боевые флаги: на реях − красные, а на гафелях и стеньгах − андреевские. (Красный цвет боевого флага к политике отношения не имеет: согласно международному своду, такой сигнал означает: «Веду бой, открыл огонь, гружу боеприпасы». − Прим. авт.)
Наступила тягостная пауза...
Незадолго до полудня с дальней дистанции загремели первые выстрелы с «Асамы» − самого мощного корабля японцев. Уже первые попадания показали уязвимость «Варяга»: отсутствие броневых башен и даже простых орудийных щитов привели к значительным потерям среди боевых расчетов. Близкие разрывы мощных снарядов безнаказанно корежили и сами орудия. Двадцать минут боя имели для «Варяга» сокрушительный результат: большинство орудий правого борта, из которых велся ответный огонь, оказались повреждены, множество моряков были убиты или ранены, на крейсере начались пожары…
Под смертоносным огнем «Варяг» выполняет рискованный маневр и поворачивается к вражеской эскадре другим бортом, чтобы задействовать неповрежденные орудия левого борта. Этот маневр прикрывает «Кореец». Выстрелы начинают достигать цели: на одном из японских крейсеров начинается пожар, а один из миноносцев начинает тонуть
В условиях узкого фарватера и захватившего азарта невиданно ожесточенного сражения «Варяг» неожиданно садится на мель и являет собой неподвижную мишень. Тут же на японском флагмане появляется сигнал: «Всем повернуть на сближение с противником!» И без того отчаянное положение «Варяга» становится безнадежным − японская эскадра, не прекращая огня из носовых орудий, начинает быстро приближаться. Однако случается чудо: после нескольких прямых попаданий в левый борт снарядов крупного калибра, крейсер так же неожиданно снимается с мели, как и наскочил на нее. Без мистики объяснить происходящее невозможно, да и не до объяснений сейчас русским морякам, на которых обрушилась вся мощь японской эскадры. Однако создается впечатление, что гордый «Варяг» не пожелал быть расстрелянным на мели, словно учебная мишень. Если уж погибать − то погибать достойно.
Ситуация критическая: получив пробоину ниже ватерлинии, крейсер начинает крениться на левый борт, не смотря на отчаянные попытки экипажа откачать воду и подвести пластырь. К удивлению японцев, «Варягу» удается увеличить ход. Но скорее всего, − не только японцев: гордый крейсер, который и в учебных походах отличался несносным характером, вдруг начинает не только подчиняться воле командира, но и совершать чудеса.
Однако огонь японской эскадры слишком силен: огненный смерч продолжает убивать и калечить русских моряков. В довершение прочих бед оказывается повреждено рулевое управление крейсера, а его командир Руднев получает ранение осколками снаряда, залетевших в боевую рубку. Еще несколько человек, бывшие рядом с командиром, оказались убиты теми осколками наповал.
Расстояние до вражеской эскадры сокращается, огонь же усиливается. Один из снарядов пробивает корму ниже ватерлинии и вода начинает поступать в жизненно важные отсеки. Плотность огня настолько высока, что осколками снарядов срезает кормовой флаг, но на его месте тут же взмывает новый Андреевский стяг − символ доблести русского флота.
Русские моряки показывают не только чудеса храбрости, но и выучки: прямые попадания в японский флагман вызывают пожар, и крейсер «Асама» вынужден выйти из боя. Его кормовые орудия повреждены, кормовой мостик разрушен. Не удается пока погасить и пожар, бушующий на флагмане…
Канонерская лодка «Кореец» получила гораздо меньше повреждений, чем «Варяг», и она продолжает прикрывать отход израненного, но непобежденного крейсера обратно, на рейд Чемульпо.
Сражение, длившееся около часа, прекратилось. Растерзаный «Варяг», с пробоинами в бортах и палубе, с сильным креном на левый борт отдает якорь, а русские моряки уже готовятся к продолжению боя.
«…Я никогда не забуду этого потрясающего зрелища, представившегося мне, − вспоминал потом командир французского крейсера, ставший свидетелем невиданного сражения, − палуба залита кровью, всюду валяются трупы и части тел. Ничто не избегло разрушения: в местах, где разрывались снаряды, краска обуглилась, все железные части пробиты, вентиляторы сбиты, борта и койки обгорели. Там, где было проявлено столько геройства, все было приведено в негодность, разбито на куски, изрешечено; плачевно висели остатки мостика. Дым шел из всех отверстий на корме, и крен на левый борт все увеличивался».
Начало Русско-Японской войны застает крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец» на рейде корейского порта Чемульпо. Остальные военные корабли, стоявшие на том рейде, принадлежали другим морским державам: Англии, Германии, Франции, Соединенным Штатам и Японии.
В ночь на 26 января с рейда Чемульпо скрытно уходит японский крейсер «Тиёда». И хотя для русских моряков его уход не остался незамеченным, однако все понимали значение такого маневра: до начала военных действий оставались считанные дни, если не часы.
На следующий день «Кореец» покинул рейд. Не пройдя и двух миль, он встречается с японской эскадрой, шедшую двумя колоннами, одну из который и возглавлял крейсер «Тиёда». В общей сложности японская эскадра насчитывала четыре крейсера и четыре миноносца, но в дымке виделось еще несколько кораблей. Оказавшись один на один с целой эскадрой, «Кореец» прошел между двумя колоннами кораблей, орудия которых были расчехлены, увернулся от нескольких торпедных атак и, не поддаваясь на провокации, вернулся на рейд. «Варяг» стоял на том же рейде, но был не под парами.
На рейде появились три японских крейсера, а вскоре подошли и остальные корабли японской эскадры. Оба русских корабля приготовились к неравному бою, однако японцы медлили. Последняя задержка была связана с высадкой на берег японского десанта. Но как только десантная операция была завершена, японский флагман передал кораблям союзников России ультиматум: покинуть рейд Чемульпо.
Утром 27 января 1904 г. командир крейсера «Варяг», капитан первого ранга Руднев получает через русского консула официальный ультиматум японского адмирала Уриу с требованием покинуть порт Чемульпо до полудня. Протесты союзников успеха не имели.
Русские военные корабли оказались в ловушке. Рассчитывать же на помощь не приходилось: других боевых кораблей поблизости не было, что, несомненно, являлось стратегической ошибкой командования Тихоокеанского флота.
Незадолго до 11 часов к команде крейсера обратился командир Руднев: «Никаких разговоров о сдаче не может быть − мы не сдадим им крейсера, ни самих себя и будем сражаться до последней возможности и до последней капли крови». По флотской традиции моряки переоделись «в чистое», сознавая, что при сложившихся обстоятельствах им в живых не остаться. Корабельный священник отец Михаил отслужил молебен «За дарование победы».
Вскоре «Варяг» и «Кореец» снялись с якорей. На бесстрашном крейсере взметнулся флажный сигнал по международному своду: «Не поминайте лихом!» Команды иностранных военных кораблей, построенные на палубах, отдавали честь российским морякам, их бесстрашию и беспримерному мужеству. Русские корабли шли в свой последний бой под грохот барабанов и национальные гимны союзников. В знак особого уважения духовые оркестры военных кораблей союзников исполнили и Государственный гимн Российской империи.
Японская эскадра поджидала русские корабли в 10 милях от Чемульпо. Даже бой в открытом море, где «Варяг» мог бы использовать свою скорость и маневренность, не сулили русским морякам ничего хорошего. Здесь же, в узком фарватере их поджидали шесть крейсеров и семь или восемь миноносцев, многие из которых были современной постройки, к тому же обладавшие гораздо более совершенным и мощным вооружением. Два крейсера были броненосными, класс защиты и вооружения которых был существенно выше, чем у бронепалубного «Варяга». Проще говоря, неустрашимый «Варяг» бросал вызов мощной японской эскадре, которая при любом раскладе его расстреляет. Расстреляет хладнокровно и беспощадно. Шансы с боем прорваться в открытое море были ничтожно малы.
Превосходство японцев в огневой мощи было многократным. Но недаром известный афоризм гласит: «Много врагов − много чести!» И действительно, японцы оказали «Варягу» и «Корейцу» исключительную честь.
Расчехленные же пушки японской эскадры молчали. Командующий эскадрой адмирал Уриу просто не хотел топить русские корабли в узком фарватере, так как это создало бы ненужные японскому флоту проблемы с заходом в порт Чемульпо.
В 11:40 на флагманском корабле японской эскадры, крейсере «Асама», был поднят флажный сигнал с требованием сдаться. В ответ на «Варяге» взвились боевые флаги: на реях − красные, а на гафелях и стеньгах − андреевские. (Красный цвет боевого флага к политике отношения не имеет: согласно международному своду, такой сигнал означает: «Веду бой, открыл огонь, гружу боеприпасы». − Прим. авт.)
Наступила тягостная пауза...
Незадолго до полудня с дальней дистанции загремели первые выстрелы с «Асамы» − самого мощного корабля японцев. Уже первые попадания показали уязвимость «Варяга»: отсутствие броневых башен и даже простых орудийных щитов привели к значительным потерям среди боевых расчетов. Близкие разрывы мощных снарядов безнаказанно корежили и сами орудия. Двадцать минут боя имели для «Варяга» сокрушительный результат: большинство орудий правого борта, из которых велся ответный огонь, оказались повреждены, множество моряков были убиты или ранены, на крейсере начались пожары…
Под смертоносным огнем «Варяг» выполняет рискованный маневр и поворачивается к вражеской эскадре другим бортом, чтобы задействовать неповрежденные орудия левого борта. Этот маневр прикрывает «Кореец». Выстрелы начинают достигать цели: на одном из японских крейсеров начинается пожар, а один из миноносцев начинает тонуть
В условиях узкого фарватера и захватившего азарта невиданно ожесточенного сражения «Варяг» неожиданно садится на мель и являет собой неподвижную мишень. Тут же на японском флагмане появляется сигнал: «Всем повернуть на сближение с противником!» И без того отчаянное положение «Варяга» становится безнадежным − японская эскадра, не прекращая огня из носовых орудий, начинает быстро приближаться. Однако случается чудо: после нескольких прямых попаданий в левый борт снарядов крупного калибра, крейсер так же неожиданно снимается с мели, как и наскочил на нее. Без мистики объяснить происходящее невозможно, да и не до объяснений сейчас русским морякам, на которых обрушилась вся мощь японской эскадры. Однако создается впечатление, что гордый «Варяг» не пожелал быть расстрелянным на мели, словно учебная мишень. Если уж погибать − то погибать достойно.
Ситуация критическая: получив пробоину ниже ватерлинии, крейсер начинает крениться на левый борт, не смотря на отчаянные попытки экипажа откачать воду и подвести пластырь. К удивлению японцев, «Варягу» удается увеличить ход. Но скорее всего, − не только японцев: гордый крейсер, который и в учебных походах отличался несносным характером, вдруг начинает не только подчиняться воле командира, но и совершать чудеса.
Однако огонь японской эскадры слишком силен: огненный смерч продолжает убивать и калечить русских моряков. В довершение прочих бед оказывается повреждено рулевое управление крейсера, а его командир Руднев получает ранение осколками снаряда, залетевших в боевую рубку. Еще несколько человек, бывшие рядом с командиром, оказались убиты теми осколками наповал.
Расстояние до вражеской эскадры сокращается, огонь же усиливается. Один из снарядов пробивает корму ниже ватерлинии и вода начинает поступать в жизненно важные отсеки. Плотность огня настолько высока, что осколками снарядов срезает кормовой флаг, но на его месте тут же взмывает новый Андреевский стяг − символ доблести русского флота.
Русские моряки показывают не только чудеса храбрости, но и выучки: прямые попадания в японский флагман вызывают пожар, и крейсер «Асама» вынужден выйти из боя. Его кормовые орудия повреждены, кормовой мостик разрушен. Не удается пока погасить и пожар, бушующий на флагмане…
Канонерская лодка «Кореец» получила гораздо меньше повреждений, чем «Варяг», и она продолжает прикрывать отход израненного, но непобежденного крейсера обратно, на рейд Чемульпо.
Сражение, длившееся около часа, прекратилось. Растерзаный «Варяг», с пробоинами в бортах и палубе, с сильным креном на левый борт отдает якорь, а русские моряки уже готовятся к продолжению боя.
«…Я никогда не забуду этого потрясающего зрелища, представившегося мне, − вспоминал потом командир французского крейсера, ставший свидетелем невиданного сражения, − палуба залита кровью, всюду валяются трупы и части тел. Ничто не избегло разрушения: в местах, где разрывались снаряды, краска обуглилась, все железные части пробиты, вентиляторы сбиты, борта и койки обгорели. Там, где было проявлено столько геройства, все было приведено в негодность, разбито на куски, изрешечено; плачевно висели остатки мостика. Дым шел из всех отверстий на корме, и крен на левый борт все увеличивался».
5. МОМЕНТ ИСТИНЫ
5. МОМЕНТ ИСТИНЫ
Неравный бой длился около часа. За это время «Варяг» выпустил по противнику 1105 снарядов, «Кореец» − 52. Орудия канонерской лодки были не столь дальнобойные, и потому «Кореец» вступил в бой значительно позднее, на более близких дистанциях. Согласно рапорту командира, огнём «Варяга» был потоплен один миноносец и повреждены 4 японских крейсера:«Асама», «Тиёда», «Такатихо» и «Нанива»; предположительно, противник потерял около 30 человек убитыми и около 200 − ранеными.
Впоследствии японские власти утверждали, что попаданий в японские корабли не было, а потерь и повреждений они не имели. Впрочем, ничего удивительного в этом не было: ни одна из воюющих сторон никогда не признает понесенные потери − в первую очередь из-за опасения подорвать собственный боевой дух.
Бой был невиданно ожесточенным: «Варяг» получил 5 подводных пробоин, множество надводных и лишился почти всех орудий. Потери среди экипажа были велики: 1 офицер и 30 матросов убиты, 6 офицеров и 85 матросов тяжело ранены или контужены, ещё около ста человек получили лёгкие ранения (приводят и другие цифры, но расхождения незначительны. − Прим. авт.) На «Корейце» потерь не было.
За один час боя крейсер утратил большую часть своей боеспособности. Из двенадцати шестидюймовых орудий оставалось в исправности только два, из двенадцати 75-миллиметровых орудий семь были повреждены, из 47-миллиметровых орудий целых не осталось ни одного.
Впрочем, не весь понесенный урон можно было отнести на счет японцев: часть орудий вышла из строя от собственной стрельбы, из-за слабости их подъемных механизмов. Это с одной стороны. А с другой − это явилось гибельным последствием недооценки Морским министерством значения стрельбы на дальних дистанциях. Тем более, что опыт подобной стрельбы имелся в русском флоте задолго до того, как его использовали японцы.
И еще одно важное обстоятельство, о котором обычно забывают. В том бою японские крейсера использовали снаряды, по своей мощности значительно превосходившие русские, даже если они были меньшего калибра, так как в качестве взрывчатого вещества японцы применяли шимозу, а не пироксилин. И, наконец, еще одно обстоятельство, которое только на первый взгляд кажется несущественным: взрыв шимозы, в отличие от пироксилина, сопровождается облаком густого дыма. В условиях скоротечного боя это позволяет не только видеть, куда попал снаряд, но и оперативно корректировать артиллерийский огонь. Что же касается корректировки огня, то дальномеры, применяемые русскими комендорами, были не только технически несовершенными, но и само их количество было явно недостаточно. К тому же и они были уничтожены в первые минуты боя. В техническом отношении, артиллерийские орудия «Варяга» и «Корейца», в отличие от орудий на многих японских крейсерах, были устаревшими, не имели оптических прицелов, и наводились по старинке − через «прорезь с мушкой», проще говоря − на глазок.
Однако, несмотря на техническую отсталость корабельной артиллерии, нашим комендорам удалось потопить один миноносец и повредить несколько крейсеров противника, в том числе закованный в броню флагман «Асама», где начался пожар на ходовом мостике и была выведена из строя кормовая башня.
Наибольшие потери в людях были на верхней палубе «Варяга», где была сосредоточена артиллерия, и они доходили почти до половины личного состава. На других палубах потери были во много раз меньше.
В сложившейся ситуации командир крейсера согласился с мнением военного совета: корабли уничтожить, а команды разместить на кораблях союзников. На подошедших к борту «Варяга» шлюпках началась эвакуация раненых.
Сохранились свидетельства многих очевидцев тех драматических событий, но как водится в таких случаях, обычно они субъективны, противоречивы и путаны. Доходило и до явных казусов. Например, по ехидным воспоминаниям одного из матросов того легендарного сражения, едва ли не первым в подошедшую к борту «Варяга» шлюпку спрыгнул корабельный священник отец Михаил…
К таким свидетельствам следует относиться осторожно: те воспоминания относились уже к советскому периоду времени, когда и сама религия, и ее служители подвергались нападкам и насмешкам со стороны власти безбожников. Скорее всего, это был лишь вынужденный реверанс в сторону всесильной власти. Это с одной стороны.
С другой же − следует помнить, что корабельная церковь на «Варяге» была устроена в очень опасном месте: она размещалась между двумя торпедными аппаратами. Если к этому добавить, что еще до начала сражения всё вооружение корабля приводится в боевое положение, то отцу Михаилу остается только посочувствовать: целый час ему пришлось молить Господа о даровании победы и спасении моряков в непосредственной близости от торпед, снаряженных сотнями килограммов взрывчатки. Одного попадания снаряда в любую из торпед более чем достаточно, чтобы от корабельной церкви ничего не осталось, а сам крейсер получил бы огромную пробоину.
И потому ехидничал тот матрос напрасно: свою «боевую задачу» отец Михаил выполнил сполна, и Бог даровал морякам спасение в совершенно безнадежной ситуации. Скорее, тут нужно удивляться другому: тому, что у священника хватило сил добраться до спасительной шлюпки после часа молитв в «пороховом погребе» под жесточайшим обстрелом «Варяга» из орудий всех калибров целой эскадры японских крейсеров.
В 15:30 были открыты кингстоны растерзанного крейсера.
Союзники России приняли деятельное участие в спасение русских моряков: для их снятия с обреченных кораблей были высланы шлюпки и катера, для оказания помощи раненым направлены военные медики. Русских моряков − и раненых, и тех, кто не пострадал, − приняли к себе на борт французский, английский и итальянский корабли. И только представитель американского военного флота не принял на борт ни одного раненого и даже не отправил своих медиков для оказания помощи нуждающимся в ней, ссылаясь на отсутствие разрешения из Вашингтона.
Одна из французских газет потом писала, что американский флот, видно, еще слишком молод, чтобы иметь те высокие традиции, «которыми одушевлены все флоты других наций». Петербургская газета «Русь» добавляла, что молодость едва ли играет большую роль, когда дело идет «об основной нравственной порядочности и способности честно и разумно выполнять общественные обязанности служебного долга...»
В 18 часов 10 минут непобежденный «Варяг» перевернулся на борт, и жерла его орудий в последний раз взметнулись к небу. Вскоре крейсер скрылся под водой... Он лег на морское дно своим израненным левым боком, словно и там собирался воевать с японской армадой последними уцелевшими орудиями правого борта. Канонерская лодка «Кореец» была взорвана и разделила героическую судьбу «Варяга» за тысячи миль от родных берегов.
Неравный бой длился около часа. За это время «Варяг» выпустил по противнику 1105 снарядов, «Кореец» − 52. Орудия канонерской лодки были не столь дальнобойные, и потому «Кореец» вступил в бой значительно позднее, на более близких дистанциях. Согласно рапорту командира, огнём «Варяга» был потоплен один миноносец и повреждены 4 японских крейсера:«Асама», «Тиёда», «Такатихо» и «Нанива»; предположительно, противник потерял около 30 человек убитыми и около 200 − ранеными.
Впоследствии японские власти утверждали, что попаданий в японские корабли не было, а потерь и повреждений они не имели. Впрочем, ничего удивительного в этом не было: ни одна из воюющих сторон никогда не признает понесенные потери − в первую очередь из-за опасения подорвать собственный боевой дух.
Бой был невиданно ожесточенным: «Варяг» получил 5 подводных пробоин, множество надводных и лишился почти всех орудий. Потери среди экипажа были велики: 1 офицер и 30 матросов убиты, 6 офицеров и 85 матросов тяжело ранены или контужены, ещё около ста человек получили лёгкие ранения (приводят и другие цифры, но расхождения незначительны. − Прим. авт.) На «Корейце» потерь не было.
За один час боя крейсер утратил большую часть своей боеспособности. Из двенадцати шестидюймовых орудий оставалось в исправности только два, из двенадцати 75-миллиметровых орудий семь были повреждены, из 47-миллиметровых орудий целых не осталось ни одного.
Впрочем, не весь понесенный урон можно было отнести на счет японцев: часть орудий вышла из строя от собственной стрельбы, из-за слабости их подъемных механизмов. Это с одной стороны. А с другой − это явилось гибельным последствием недооценки Морским министерством значения стрельбы на дальних дистанциях. Тем более, что опыт подобной стрельбы имелся в русском флоте задолго до того, как его использовали японцы.
И еще одно важное обстоятельство, о котором обычно забывают. В том бою японские крейсера использовали снаряды, по своей мощности значительно превосходившие русские, даже если они были меньшего калибра, так как в качестве взрывчатого вещества японцы применяли шимозу, а не пироксилин. И, наконец, еще одно обстоятельство, которое только на первый взгляд кажется несущественным: взрыв шимозы, в отличие от пироксилина, сопровождается облаком густого дыма. В условиях скоротечного боя это позволяет не только видеть, куда попал снаряд, но и оперативно корректировать артиллерийский огонь. Что же касается корректировки огня, то дальномеры, применяемые русскими комендорами, были не только технически несовершенными, но и само их количество было явно недостаточно. К тому же и они были уничтожены в первые минуты боя. В техническом отношении, артиллерийские орудия «Варяга» и «Корейца», в отличие от орудий на многих японских крейсерах, были устаревшими, не имели оптических прицелов, и наводились по старинке − через «прорезь с мушкой», проще говоря − на глазок.
Однако, несмотря на техническую отсталость корабельной артиллерии, нашим комендорам удалось потопить один миноносец и повредить несколько крейсеров противника, в том числе закованный в броню флагман «Асама», где начался пожар на ходовом мостике и была выведена из строя кормовая башня.
Наибольшие потери в людях были на верхней палубе «Варяга», где была сосредоточена артиллерия, и они доходили почти до половины личного состава. На других палубах потери были во много раз меньше.
В сложившейся ситуации командир крейсера согласился с мнением военного совета: корабли уничтожить, а команды разместить на кораблях союзников. На подошедших к борту «Варяга» шлюпках началась эвакуация раненых.
Сохранились свидетельства многих очевидцев тех драматических событий, но как водится в таких случаях, обычно они субъективны, противоречивы и путаны. Доходило и до явных казусов. Например, по ехидным воспоминаниям одного из матросов того легендарного сражения, едва ли не первым в подошедшую к борту «Варяга» шлюпку спрыгнул корабельный священник отец Михаил…
К таким свидетельствам следует относиться осторожно: те воспоминания относились уже к советскому периоду времени, когда и сама религия, и ее служители подвергались нападкам и насмешкам со стороны власти безбожников. Скорее всего, это был лишь вынужденный реверанс в сторону всесильной власти. Это с одной стороны.
С другой же − следует помнить, что корабельная церковь на «Варяге» была устроена в очень опасном месте: она размещалась между двумя торпедными аппаратами. Если к этому добавить, что еще до начала сражения всё вооружение корабля приводится в боевое положение, то отцу Михаилу остается только посочувствовать: целый час ему пришлось молить Господа о даровании победы и спасении моряков в непосредственной близости от торпед, снаряженных сотнями килограммов взрывчатки. Одного попадания снаряда в любую из торпед более чем достаточно, чтобы от корабельной церкви ничего не осталось, а сам крейсер получил бы огромную пробоину.
И потому ехидничал тот матрос напрасно: свою «боевую задачу» отец Михаил выполнил сполна, и Бог даровал морякам спасение в совершенно безнадежной ситуации. Скорее, тут нужно удивляться другому: тому, что у священника хватило сил добраться до спасительной шлюпки после часа молитв в «пороховом погребе» под жесточайшим обстрелом «Варяга» из орудий всех калибров целой эскадры японских крейсеров.
В 15:30 были открыты кингстоны растерзанного крейсера.
Союзники России приняли деятельное участие в спасение русских моряков: для их снятия с обреченных кораблей были высланы шлюпки и катера, для оказания помощи раненым направлены военные медики. Русских моряков − и раненых, и тех, кто не пострадал, − приняли к себе на борт французский, английский и итальянский корабли. И только представитель американского военного флота не принял на борт ни одного раненого и даже не отправил своих медиков для оказания помощи нуждающимся в ней, ссылаясь на отсутствие разрешения из Вашингтона.
Одна из французских газет потом писала, что американский флот, видно, еще слишком молод, чтобы иметь те высокие традиции, «которыми одушевлены все флоты других наций». Петербургская газета «Русь» добавляла, что молодость едва ли играет большую роль, когда дело идет «об основной нравственной порядочности и способности честно и разумно выполнять общественные обязанности служебного долга...»
В 18 часов 10 минут непобежденный «Варяг» перевернулся на борт, и жерла его орудий в последний раз взметнулись к небу. Вскоре крейсер скрылся под водой... Он лег на морское дно своим израненным левым боком, словно и там собирался воевать с японской армадой последними уцелевшими орудиями правого борта. Канонерская лодка «Кореец» была взорвана и разделила героическую судьбу «Варяга» за тысячи миль от родных берегов.
6. В ЗЕНИТЕ СЛАВЫ
При возвращении на родину русских моряков встречали с неизменным восторгом и радушием. Из многих стран мира в адрес героев шли приветственные письма и телеграммы. Их восторженно приветствовали французы, немцы, англичане, итальянцы, греки, сербы, турки… О русских и говорить не приходится: всюду героев ждал восторженный прием. Особо торжественной была встреча в Одессе, где им салютовали береговые орудия, в их честь суда подняли флаги расцвечивания, а самим героям Чемульпо вручили Георгиевские кресты (официальное название − «Знак отличия военного ордена Святого Георгия». Георгиевскими крестами награждались нижние чины − исключительно за боевые заслуги. − Прим. авт.) Столь же торжественная встреча ждала моряков и в Севастополе.
14 апреля на площади у Курского вокзала моряков встречали жители Москвы. На платформе играли полковые оркестры. Главным героям Чемульпо, В. Ф. Рудневу и Г. П. Беляеву, поднесли лавровые венки с именными приветственными надписями на бело-сине-красных лентах (цвета государственного флага Российской Империи. − Прим. авт.) Остальным офицерам подарили лавровые венки без надписей, а нижним чинам − букеты цветов. Городской голова вручил офицерам золотые жетоны, а судовому священнику «Варяга» отцу Михаилу − золотой шейный образок.
16 апреля специальный эшелон прибыл в Санкт-Петербург. На перроне вокзала соорудили триумфальную арку, украшенную государственным гербом, флагами, якорями и георгиевскими лентами. Моряков встречали все высшие чины флота, родственники моряков, представители армии, городской думы, земства, дворянства, а также георгиевские кавалеры и морские атташе других государств.
Невский проспект был до отказа запружен жителями, когда по нему торжественным маршем шли моряки. В приветственных криках толпы тонули даже звуки духовых оркестров. Таков был путь славы героев Чемульпо по Невскому проспекту.
Орден Св. Георгия IV степени Командир крейсера «Варяг», капитан I ранга В. Ф. Руднев был награжден орденом Святого Георгия четвертой степени. Кроме того, ему было пожаловано звания флигель-адъютанта (почетное звание, присваивавшееся офицерам, состоящим в свите русских императоров. − Прим. авт.) Руднев был назначен командиром строящегося броненосца «Андрей Первозванный» и одновременно командиром 14-го флотского экипажа.
Этого же ордена удостоились командир «Корейца», капитан II ранга Г. П. Беляев и все офицеры «Варяга». При этом в числе награжденных орденом Св. Георгия оказались и лица невоенного звания: врачи, инженеры-механики и другие. Такое было впервые в истории русского флота. Офицеры «Корейца» были награждены очередными орденами с мечами (для отличия орденов, полученных за военные заслуги, они имели скрещенные мечи. − Прим. авт.)
Тот исторический казус − некоторые участники легендарного сражения оказались награждены дважды за один и тот же подвиг − остался на совести власть предержащих. Однако, спустя полвека, к нему добавился и новый казус: в 1954 г. все оставшиеся к тому времени ветераны битвы при Чемульпо были награждены медалью «За отвагу» (в отличие от многих, так называемых «юбилейных медалей», эта медаль являлась (и является) боевой наградой, которой, в соответствие с ее статутом, награждались военнослужащие армии, флота и пограничных войск за личное мужество и отвагу, проявленные в боях за Советскую Родину и при защите неприкосновенности границ СССР. − Прим. авт.)
К этому следует добавить императорский смотр на Дворцовой площади, молебен во дворце, обед в Николаевском зале, учреждение в честь героев специальной медали, прием в городской думе, вручение в Народном доме подарков города… А подарки были щедрыми − каждый матрос получил именные серебряные часы. Что же до специальной медали, имевшую надпись «Да вознесетъ васъ Господь въ свое время», то такая награда была уникальна: все участники героического сражения, невзирая на их чины и принадлежность к департаментам, получили ее из рук императора Николая II (такие медали носили на особой ленте − белой с синим Андреевским крестом, повторявшей расцветку русского военно-морского флага. − Прим. авт.).
Кроме того, все герои получили «георгиевские» столовые приборы (с символикой ордена Св. Георгия и его черно-оранжевой ленты. В настоящее время точным аналогом той ленты является черно-оранжевая лента солдатского ордена Славы, а также символическая ленточка Победы над фашистской Германией. − Прим. авт.) Этими приборами они пользовались на званом обеде у императора.
Спектакли, приемы и торжественные ужины шли бесконечной чередой, российские газеты были переполнены здравицами в честь героев…
14 апреля на площади у Курского вокзала моряков встречали жители Москвы. На платформе играли полковые оркестры. Главным героям Чемульпо, В. Ф. Рудневу и Г. П. Беляеву, поднесли лавровые венки с именными приветственными надписями на бело-сине-красных лентах (цвета государственного флага Российской Империи. − Прим. авт.) Остальным офицерам подарили лавровые венки без надписей, а нижним чинам − букеты цветов. Городской голова вручил офицерам золотые жетоны, а судовому священнику «Варяга» отцу Михаилу − золотой шейный образок.
16 апреля специальный эшелон прибыл в Санкт-Петербург. На перроне вокзала соорудили триумфальную арку, украшенную государственным гербом, флагами, якорями и георгиевскими лентами. Моряков встречали все высшие чины флота, родственники моряков, представители армии, городской думы, земства, дворянства, а также георгиевские кавалеры и морские атташе других государств.
Невский проспект был до отказа запружен жителями, когда по нему торжественным маршем шли моряки. В приветственных криках толпы тонули даже звуки духовых оркестров. Таков был путь славы героев Чемульпо по Невскому проспекту.
Орден Св. Георгия IV степени Командир крейсера «Варяг», капитан I ранга В. Ф. Руднев был награжден орденом Святого Георгия четвертой степени. Кроме того, ему было пожаловано звания флигель-адъютанта (почетное звание, присваивавшееся офицерам, состоящим в свите русских императоров. − Прим. авт.) Руднев был назначен командиром строящегося броненосца «Андрей Первозванный» и одновременно командиром 14-го флотского экипажа.
Этого же ордена удостоились командир «Корейца», капитан II ранга Г. П. Беляев и все офицеры «Варяга». При этом в числе награжденных орденом Св. Георгия оказались и лица невоенного звания: врачи, инженеры-механики и другие. Такое было впервые в истории русского флота. Офицеры «Корейца» были награждены очередными орденами с мечами (для отличия орденов, полученных за военные заслуги, они имели скрещенные мечи. − Прим. авт.)
Тот исторический казус − некоторые участники легендарного сражения оказались награждены дважды за один и тот же подвиг − остался на совести власть предержащих. Однако, спустя полвека, к нему добавился и новый казус: в 1954 г. все оставшиеся к тому времени ветераны битвы при Чемульпо были награждены медалью «За отвагу» (в отличие от многих, так называемых «юбилейных медалей», эта медаль являлась (и является) боевой наградой, которой, в соответствие с ее статутом, награждались военнослужащие армии, флота и пограничных войск за личное мужество и отвагу, проявленные в боях за Советскую Родину и при защите неприкосновенности границ СССР. − Прим. авт.)
К этому следует добавить императорский смотр на Дворцовой площади, молебен во дворце, обед в Николаевском зале, учреждение в честь героев специальной медали, прием в городской думе, вручение в Народном доме подарков города… А подарки были щедрыми − каждый матрос получил именные серебряные часы. Что же до специальной медали, имевшую надпись «Да вознесетъ васъ Господь въ свое время», то такая награда была уникальна: все участники героического сражения, невзирая на их чины и принадлежность к департаментам, получили ее из рук императора Николая II (такие медали носили на особой ленте − белой с синим Андреевским крестом, повторявшей расцветку русского военно-морского флага. − Прим. авт.).
Кроме того, все герои получили «георгиевские» столовые приборы (с символикой ордена Св. Георгия и его черно-оранжевой ленты. В настоящее время точным аналогом той ленты является черно-оранжевая лента солдатского ордена Славы, а также символическая ленточка Победы над фашистской Германией. − Прим. авт.) Этими приборами они пользовались на званом обеде у императора.
Спектакли, приемы и торжественные ужины шли бесконечной чередой, российские газеты были переполнены здравицами в честь героев…
7. ДРУГАЯ СТОРОНА МЕДАЛИ
7. ДРУГАЯ СТОРОНА МЕДАЛИ
Как уже было сказано, доблестный командир «Варяга» был произведен во флигель-адъютанты, что, несомненно, являлось знаком особой монаршей милости и весьма значимым авансом для блистательной военной карьеры. Однако судьба распорядилась иначе: в октябре 1905 г. В. Ф. Руднев за революционные «беспорядки» во вверенном ему флотском экипаже и «сочувствие» к неблагонадежным матросам попадает в немилость. Ему всё же дают чин контр-адмирала, но увольняют со службы «с пенсией по положению» (то есть − по воинскому званию капитана I ранга, а не адмирала. − Прим. авт.) Опальный адмирал возвращается в свое небольшое имение в Тульской губернии, где после тяжелой болезни и умирает в 1913 г. Ему было 58 лет...
Останки Варяга, поднятые со дна японцами Тем временем японцы решили поднять «Варяг». Их не смущали ни штормовые ветры, ни сильные течения приливов и отливов. Однако мало того, что это оказалось технически сложной задачей, так и сам русский крейсер вновь проявил свой несносный характер. Вопреки ожиданиям, подъемные работы заняли больше года, обошлись японской казне в миллион иен, и только в октябре 1905 году непобежденный крейсер удалось поднять.
Корабль был отремонтирован и затем введен в строй ВМФ Японии под названием «Сойя». Однако на корме, под японскими иероглифами, было сохранено историческое название гордого крейсера − «Варягъ». Для столь неординарного решения, идущего вразрез с традициями морских держав, потребовался «высочайший рескрипт» самого императора Муцухито. И это недвусмысленно указывает на то, как высоко оценили потомки японских самураев героизм российских моряков, поразивших их своим бесстрашием и презрением к смерти.
Японцы использовали крейсер «Сойя» не только как учебный корабль, но и как наглядный пример для воспитания своих моряков в традициях высшей самурайской доблести. Каждую новую команду кадетов или матросов-новобранцев, прибывающую на легендарный крейсер, командир выстраивал на палубе и объявлял им, что они будут обучаться на русском корабле, отказавшемся сдаться и принявшем бой с целой японской эскадрой.
К этому также следует добавить, что после Русско-японской войны правительство Японии создало в Сеуле мемориальный музей героев «Варяга», а командира легендарного крейсера наградило орденом Восходящего Солнца.
И создание музея, увековечивающего память бывших военных противников, и тем более − награждение командира вражеского корабля высокой государственной наградой за то, что он потопил их миноносец и покорежил несколько крейсеров, - случай исключительно редкий и идущий вразрез общепринятым традициям абсолютного большинства стран. Но не всех: у японцев совсем иной менталитет и потому их правительство смогло подняться над условностями и, наградив военным орденом своего бывшего противника, тем самым дало высочайшую оценку его личного подвига.
Следует пояснить, что на протяжении многих веков самураи вели между собой ожесточенные войны, в ходе которых и был сформулирован их кодекс чести − Бусидо. Согласно этому кодексу, высшей доблестью для воина является беззаветная смелость, искусное владение оружием, безукоризненное следование своему долгу и презрение к смерти. Видимо, именно эти качества и усмотрели они в характере Руднева. А то, что он являлся их врагом, − для них мало что меняло. Главное − что по своему духу он оказался таким же самураем, как и они сами, а таких противников японцы уважали и восхищались их мужеством.
Их многовековая история знает и куда более радикальные примеры признания доблести врага. Например, известно немало случаев, когда врагу, сумевшего в честном бою убить самурая, в качестве награды отдавали… вдову убитого им самурая. Случалось, − что и вместе с детьми, если таковые у нее имелись. Любопытно, но дети, которых он и сделал сиротами, к нему относились хорошо и не считали его причиной несчастья, постигшей их семью. Наоборот: виноватым в такой непростой ситуации они считали своего родного отца − за то, что тот оказался слабее и позволил себя убить.
Как уже было сказано, доблестный командир «Варяга» был произведен во флигель-адъютанты, что, несомненно, являлось знаком особой монаршей милости и весьма значимым авансом для блистательной военной карьеры. Однако судьба распорядилась иначе: в октябре 1905 г. В. Ф. Руднев за революционные «беспорядки» во вверенном ему флотском экипаже и «сочувствие» к неблагонадежным матросам попадает в немилость. Ему всё же дают чин контр-адмирала, но увольняют со службы «с пенсией по положению» (то есть − по воинскому званию капитана I ранга, а не адмирала. − Прим. авт.) Опальный адмирал возвращается в свое небольшое имение в Тульской губернии, где после тяжелой болезни и умирает в 1913 г. Ему было 58 лет...
Останки Варяга, поднятые со дна японцами Тем временем японцы решили поднять «Варяг». Их не смущали ни штормовые ветры, ни сильные течения приливов и отливов. Однако мало того, что это оказалось технически сложной задачей, так и сам русский крейсер вновь проявил свой несносный характер. Вопреки ожиданиям, подъемные работы заняли больше года, обошлись японской казне в миллион иен, и только в октябре 1905 году непобежденный крейсер удалось поднять.
Корабль был отремонтирован и затем введен в строй ВМФ Японии под названием «Сойя». Однако на корме, под японскими иероглифами, было сохранено историческое название гордого крейсера − «Варягъ». Для столь неординарного решения, идущего вразрез с традициями морских держав, потребовался «высочайший рескрипт» самого императора Муцухито. И это недвусмысленно указывает на то, как высоко оценили потомки японских самураев героизм российских моряков, поразивших их своим бесстрашием и презрением к смерти.
Японцы использовали крейсер «Сойя» не только как учебный корабль, но и как наглядный пример для воспитания своих моряков в традициях высшей самурайской доблести. Каждую новую команду кадетов или матросов-новобранцев, прибывающую на легендарный крейсер, командир выстраивал на палубе и объявлял им, что они будут обучаться на русском корабле, отказавшемся сдаться и принявшем бой с целой японской эскадрой.
К этому также следует добавить, что после Русско-японской войны правительство Японии создало в Сеуле мемориальный музей героев «Варяга», а командира легендарного крейсера наградило орденом Восходящего Солнца.
И создание музея, увековечивающего память бывших военных противников, и тем более − награждение командира вражеского корабля высокой государственной наградой за то, что он потопил их миноносец и покорежил несколько крейсеров, - случай исключительно редкий и идущий вразрез общепринятым традициям абсолютного большинства стран. Но не всех: у японцев совсем иной менталитет и потому их правительство смогло подняться над условностями и, наградив военным орденом своего бывшего противника, тем самым дало высочайшую оценку его личного подвига.
Следует пояснить, что на протяжении многих веков самураи вели между собой ожесточенные войны, в ходе которых и был сформулирован их кодекс чести − Бусидо. Согласно этому кодексу, высшей доблестью для воина является беззаветная смелость, искусное владение оружием, безукоризненное следование своему долгу и презрение к смерти. Видимо, именно эти качества и усмотрели они в характере Руднева. А то, что он являлся их врагом, − для них мало что меняло. Главное − что по своему духу он оказался таким же самураем, как и они сами, а таких противников японцы уважали и восхищались их мужеством.
Их многовековая история знает и куда более радикальные примеры признания доблести врага. Например, известно немало случаев, когда врагу, сумевшего в честном бою убить самурая, в качестве награды отдавали… вдову убитого им самурая. Случалось, − что и вместе с детьми, если таковые у нее имелись. Любопытно, но дети, которых он и сделал сиротами, к нему относились хорошо и не считали его причиной несчастья, постигшей их семью. Наоборот: виноватым в такой непростой ситуации они считали своего родного отца − за то, что тот оказался слабее и позволил себя убить.
8. ПУТЬ ДОМОЙ
8. ПУТЬ ДОМОЙ
Лишь в 1916 г. Япония согласилась продать несколько бывших русских кораблей, в свое время захваченных ею в качестве военных трофеев (во время Первой мировой войны Япония была союзницей России. − Прим. авт.) 27 марта на кораблях, после их освящения, были торжественно подняты кормовые флаги, гюйсы и вымпелы. Среди них был и крейсер «Варяг», который провел в плену почти 10 лет, и за который Россия уплатила 4 миллиона иен.
На этот раз героический крейсер был укомплектован командой гвардейского экипажа. «Варяг» был в запущенном состоянии, и неотложного ремонта требовали едва ли не все системы, устройства и механизмы. Артиллерийское же вооружение и вовсе находилось в плачевном состоянии. И вновь во всех отделениях, на всех палубах и в трюмах начались нескончаемые ремонтные работы…
В середине июня из Владивостока вышел линкор «Чесма», за которым следовал тяжело нагруженный крейсер «Варяг». Наши корабли ждал долгий и небезопасный путь на юг, потом на запад, через Суэцкий канал в Средиземное море. К тому времени давно пылала Первая мировая война, а подводные лодки Германии наносили большой урон странам Антанты. Но едва тот поход начался, как «Варяг» снова заартачился: аварии следовали одна за другой, и гвардейский экипаж не выходил из затяжных ремонтных авралов… Создавалось впечатление, что за 10 лет японского плена «Варяг» настолько проникся самурайским духом, что не хотел покидать Дальний Восток.
К концу августа русские корабли пришли в Аден, где уже чувствовалось дыхание войны, и где они вновь перекрасились в боевой цвет. Далее корабли шли в боевой готовности: огни погашены, переборки задраены, у заряженных орудий дежурят комендоры. Несмотря на мучительную жару и высокую влажность, боевые учения не прекращались ни на день, даже тогда, когда проходили Красное море. Как и прежде бесконечные ремонты не давали экипажу ни сна, ни отдыха: на этот раз «Варяг» шел на одной машине.
8 сентября отряд вышел в Средиземное море. Здесь пути разделились: линкор «Чесма» направился в Александрию, а крейсер «Варяг» − путанным маршрутом, постоянно совершая противолодочные маневры, в Ла-Валетту, далее − в Тулон. В районе Балеарских островов нервы моряков были напряжены до предела − это излюбленное место охоты германских подводных лодок, и как раз во время стоянки «Варяга» в Тулоне ужасную катастрофу там потерпел крейсер «Галлия», вместе с которым погибли и две тысячи солдат. Но, видно, судьба уготовила для гордого крейсера какую-то другую смерть: во всяком случае, никакого ущерба от кишащих в Средиземном море германских подлодок он не понес…
В начале октября «Варяг» выходит в Атлантику. Постоянно меняя курс, он всё дальше уходит от берегов Африки и только на полпути к Мадейре поворачивает на север и ложится на генеральный курс. И вновь «Варяг» всеми силами противится судьбе: из-за поломок крейсер идет на одной машине. Вблизи Ирландии он попадает в жестокий шторм, получает течь и едва не отправляется на дно. То ли самоотверженность команды спасла корабль, то ли сам гордец посчитал, что гибель не в бою нанесет ущерб его славе, но вода пошла на убыль, крен уменьшился. Удалось «Варягу» избежать и встреч с немецкими подводными лодками. Хотя английский транспорт, шедший в его кильватере, был взорван германской подлодкой.
Исправив повреждения и пополнив запасы, «Варяг» вышел в море и вскоре ошвартовался у причала в Глазго. Здесь крейсер подготовили к службе в Арктике, в сухом доке очистили и покрасили подводную часть, проверили руль и винты. Вскоре «Варяг» вновь выходит в море.
17 ноября он, наконец-то, добирается до России и бросает якорь в Екатерининской бухте у Александровска (ныне Полярный).
Лишь в 1916 г. Япония согласилась продать несколько бывших русских кораблей, в свое время захваченных ею в качестве военных трофеев (во время Первой мировой войны Япония была союзницей России. − Прим. авт.) 27 марта на кораблях, после их освящения, были торжественно подняты кормовые флаги, гюйсы и вымпелы. Среди них был и крейсер «Варяг», который провел в плену почти 10 лет, и за который Россия уплатила 4 миллиона иен.
На этот раз героический крейсер был укомплектован командой гвардейского экипажа. «Варяг» был в запущенном состоянии, и неотложного ремонта требовали едва ли не все системы, устройства и механизмы. Артиллерийское же вооружение и вовсе находилось в плачевном состоянии. И вновь во всех отделениях, на всех палубах и в трюмах начались нескончаемые ремонтные работы…
В середине июня из Владивостока вышел линкор «Чесма», за которым следовал тяжело нагруженный крейсер «Варяг». Наши корабли ждал долгий и небезопасный путь на юг, потом на запад, через Суэцкий канал в Средиземное море. К тому времени давно пылала Первая мировая война, а подводные лодки Германии наносили большой урон странам Антанты. Но едва тот поход начался, как «Варяг» снова заартачился: аварии следовали одна за другой, и гвардейский экипаж не выходил из затяжных ремонтных авралов… Создавалось впечатление, что за 10 лет японского плена «Варяг» настолько проникся самурайским духом, что не хотел покидать Дальний Восток.
К концу августа русские корабли пришли в Аден, где уже чувствовалось дыхание войны, и где они вновь перекрасились в боевой цвет. Далее корабли шли в боевой готовности: огни погашены, переборки задраены, у заряженных орудий дежурят комендоры. Несмотря на мучительную жару и высокую влажность, боевые учения не прекращались ни на день, даже тогда, когда проходили Красное море. Как и прежде бесконечные ремонты не давали экипажу ни сна, ни отдыха: на этот раз «Варяг» шел на одной машине.
8 сентября отряд вышел в Средиземное море. Здесь пути разделились: линкор «Чесма» направился в Александрию, а крейсер «Варяг» − путанным маршрутом, постоянно совершая противолодочные маневры, в Ла-Валетту, далее − в Тулон. В районе Балеарских островов нервы моряков были напряжены до предела − это излюбленное место охоты германских подводных лодок, и как раз во время стоянки «Варяга» в Тулоне ужасную катастрофу там потерпел крейсер «Галлия», вместе с которым погибли и две тысячи солдат. Но, видно, судьба уготовила для гордого крейсера какую-то другую смерть: во всяком случае, никакого ущерба от кишащих в Средиземном море германских подлодок он не понес…
В начале октября «Варяг» выходит в Атлантику. Постоянно меняя курс, он всё дальше уходит от берегов Африки и только на полпути к Мадейре поворачивает на север и ложится на генеральный курс. И вновь «Варяг» всеми силами противится судьбе: из-за поломок крейсер идет на одной машине. Вблизи Ирландии он попадает в жестокий шторм, получает течь и едва не отправляется на дно. То ли самоотверженность команды спасла корабль, то ли сам гордец посчитал, что гибель не в бою нанесет ущерб его славе, но вода пошла на убыль, крен уменьшился. Удалось «Варягу» избежать и встреч с немецкими подводными лодками. Хотя английский транспорт, шедший в его кильватере, был взорван германской подлодкой.
Исправив повреждения и пополнив запасы, «Варяг» вышел в море и вскоре ошвартовался у причала в Глазго. Здесь крейсер подготовили к службе в Арктике, в сухом доке очистили и покрасили подводную часть, проверили руль и винты. Вскоре «Варяг» вновь выходит в море.
17 ноября он, наконец-то, добирается до России и бросает якорь в Екатерининской бухте у Александровска (ныне Полярный).
9. ПОСЛЕДНИЙ ПОХОД
9. ПОСЛЕДНИЙ ПОХОД
В ноябре 1916 г. «Варяг» был зачислен в состав флотилии Северного Ледовитого океана и назначен флагманским кораблем «Отряда судов обороны Кольского залива». Многие корабли вновь созданного соединения нуждались в ремонте, в том числе и «Варяг».
Японский крейсер Сойя - бывший Варяг - на параде История повторилась: как в 1903 году в южном Порт-Артуре, так и спустя 13 лет на севере России, слабость ремонтной базы флота повлияла на судьбу «Варяга», и его было решено отправить на ремонт в Англию. Одновременно с ремонтом предполагалось перевооружить крейсер новыми орудиями. Поэтому с него снимали старые 152-миллиметровые орудия − для отправки в Петроград, а 76-миллиметровые − для вооружения кораблей Северной флотилии.
Тем временем и до северной глубинки начали доходить слухи об убийстве Распутина, о хлебных волнениях в столице и о многом другом, что предвещало грозные перемены.
25 февраля 1917 г. «Варяг» снялся с якоря и взял курс на Англию. В числе пассажиров корабля были русские летчики, направлявшиеся на стажировку к союзникам, английские и французские офицеры. Вез крейсер и царский орден для французского президента. Однако история сыграла злую шутку: пока высокая награда была в пути, Россия перестала быть монархией. К вечеру 4 марта крейсер пришел в Ливерпуль. Наутро командир объявил об отречении Николая II и о формировании Государственной думой Временного правительства. Настроение и среди офицеров, и среди нижних чинов было тревожным.
Что по этому поводу думал «Варяг», людям уже не узнать. Но предположить можно. Видимо, его мятежная душа не желала мириться с положением, унизительным для его воинственного духа: остаться беспомощным и безоружным в столь смутное время. Что может быть для крейсера хуже, чем бессмысленная гибель? Только гибель бесславная…
«Варяг» стоял в доке, корабельная жизнь продолжалась обычным распорядком. Правда, из утренней молитвы исчезло упоминание о царствующем доме. Через два дня, в сопровождении русского консула вернулся командир крейсера «Варяг». Он умолчал о мятежах в Кронштадте и Гельсингфорсе, зато поздравил экипаж с обретенной свободой и объявил, что с этого дня и к званиям младших чинов добавляется слово «господин». Беспорядков не последовало: и господа офицеры из потомственных дворян, и господа матросы, ставшие таковыми по решению какого-то Временного правительства, с большой тревогой следили за пугающими событиями в России.
В конце марта адмиралтейство Великобритании определилось со сроками и стоимостью ремонтных работ: 12 месяцев и 300 тыс. фунтов стерлингов. И потому адмиралтейство советовало оставить крейсер в Англии до конца войны под охраной, а офицеров и команду отправить в Россию.
В апреле и мае разъехалась команда «Варяга»: 300 человек − в Америку, принимать закупленные корабли, почти все остальные − в Россию. Большую часть военного имущества и вооружения отправили в Россию. Вскоре на корабле оставалось только десять моряков для его охраны.
В ноябре 1916 г. «Варяг» был зачислен в состав флотилии Северного Ледовитого океана и назначен флагманским кораблем «Отряда судов обороны Кольского залива». Многие корабли вновь созданного соединения нуждались в ремонте, в том числе и «Варяг».
Японский крейсер Сойя - бывший Варяг - на параде История повторилась: как в 1903 году в южном Порт-Артуре, так и спустя 13 лет на севере России, слабость ремонтной базы флота повлияла на судьбу «Варяга», и его было решено отправить на ремонт в Англию. Одновременно с ремонтом предполагалось перевооружить крейсер новыми орудиями. Поэтому с него снимали старые 152-миллиметровые орудия − для отправки в Петроград, а 76-миллиметровые − для вооружения кораблей Северной флотилии.
Тем временем и до северной глубинки начали доходить слухи об убийстве Распутина, о хлебных волнениях в столице и о многом другом, что предвещало грозные перемены.
25 февраля 1917 г. «Варяг» снялся с якоря и взял курс на Англию. В числе пассажиров корабля были русские летчики, направлявшиеся на стажировку к союзникам, английские и французские офицеры. Вез крейсер и царский орден для французского президента. Однако история сыграла злую шутку: пока высокая награда была в пути, Россия перестала быть монархией. К вечеру 4 марта крейсер пришел в Ливерпуль. Наутро командир объявил об отречении Николая II и о формировании Государственной думой Временного правительства. Настроение и среди офицеров, и среди нижних чинов было тревожным.
Что по этому поводу думал «Варяг», людям уже не узнать. Но предположить можно. Видимо, его мятежная душа не желала мириться с положением, унизительным для его воинственного духа: остаться беспомощным и безоружным в столь смутное время. Что может быть для крейсера хуже, чем бессмысленная гибель? Только гибель бесславная…
«Варяг» стоял в доке, корабельная жизнь продолжалась обычным распорядком. Правда, из утренней молитвы исчезло упоминание о царствующем доме. Через два дня, в сопровождении русского консула вернулся командир крейсера «Варяг». Он умолчал о мятежах в Кронштадте и Гельсингфорсе, зато поздравил экипаж с обретенной свободой и объявил, что с этого дня и к званиям младших чинов добавляется слово «господин». Беспорядков не последовало: и господа офицеры из потомственных дворян, и господа матросы, ставшие таковыми по решению какого-то Временного правительства, с большой тревогой следили за пугающими событиями в России.
В конце марта адмиралтейство Великобритании определилось со сроками и стоимостью ремонтных работ: 12 месяцев и 300 тыс. фунтов стерлингов. И потому адмиралтейство советовало оставить крейсер в Англии до конца войны под охраной, а офицеров и команду отправить в Россию.
В апреле и мае разъехалась команда «Варяга»: 300 человек − в Америку, принимать закупленные корабли, почти все остальные − в Россию. Большую часть военного имущества и вооружения отправили в Россию. Вскоре на корабле оставалось только десять моряков для его охраны.
10. ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДЕФОЛТ
10. ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДЕФОЛТ
После Октябрьского переворота новое Советское правительство объявило о выходе из империалистической войны. В ответ Британское правительство приказало задержать в своих портах все русские корабли. В числе этих кораблей оказался и разоруженный «Варяг». Вскоре корабль был переведен в военную гавань и арестован, Андреевский флаг на корме был спущен и заменен военно-морским флагом Великобритании.
За предыдущие 17 лет крейсер «Варяг» был дважды подданным России и один раз Японии, теперь же, и совершенно неожиданно − стал подданным Британии. Нет, не зря его мятежная душа так противилась уходу из Тихого океана, не зря…
В середине марта 1918 г. русских моряков освободили из тюрьмы и на португальском пароходе отправили в Мурманск. Сам же «Варяг» вместе с другими русскими кораблями оставался в английском плену.
Так как Советское правительство категорически отказывалось от уплаты долгов царской России, то «Варяг» был продан на слом. Однако на этом его история не закончилась: в 1920 г. по пути к месту разделки на металлолом он попал в шторм и наскочил на скалы близ шотландского побережья.
Это официальная версия. Но можно предположить и другую. С самого своего рождения крейсер «Варяг» обладал непростым и гордым характером: он не боялся врагов, но его воротило с души, когда его начинали гонять из порта в порт как самоходную баржу, нагруженную сверх всякой меры. Он в едином порыве со своим бесстрашным экипажем шел на верную гибель и при этом считал, что ничего более достойного для боевого корабля быть не может. Но был категорически не согласен закончить свою жизнь на заводе, где его, безоружного и беспомощного, порежут на куски. Такая смерть представлялась ему позорной… Он провел в японском плену много лет и потому знал, что если кто-то или что-то мешает самураю выполнить свой долг, то у него остается только один способ сохранить свою честь − сделать себе харакири.
Именно так легендарный крейсер и поступил: он выбросился на скалы и вспорол себе днище. Разыгравшаяся непогода способствовала такому решению − в Ирландском море разразился шторм. Ураганный ветер свистел в его мачтах, огромные валы сотрясали его корпус, а «Варягу» разгул стихии представлялся громом салюта, которым его когда-то встречали, а теперь − провожали. И единственное, о чем он действительно жалел, так это то, что в такой ответственный момент он остался безоружен. Душа настоящего самурая живет в его разящем мече, также как и душа «Варяга» жила в его грозных орудиях…
Первоначальные попытки снять корабль оказались неудачными, и он в течение нескольких лет оставался во власти стихии. Летом 1923 г. сразу несколько английских и германских фирм сообща пытались снять «Варяг» со скал. Но это им не удалось: крейсер «Варяг» остался верен своему воинскому долгу, сдаваться на милость мародерам не пожелал и намертво застрял в расщелине между скал.
Тогда была предпринята варварская попытка с помощью взрывов и газорезок отделить кормовую часть, содержавшую самый ценный отсек − машинное отделение. Однако сделать этого не удалось. К осени 1924 года от корабля оставался перебитый пополам остов, его кормовая часть находилась под водой, а носовая − была намертво заклинена скалами.
В следующем году мародеры отступили: легендарный русский крейсер, изувеченный их стараниями до неузнаваемости, сдаваться не собирался. Ему ли сдаваться какому-то портовому сброду, если он не пожелал сдаться целой эскадре? А ведь японская эскадра под командованием адмирала Уриу была противником, достойным во всех отношениях, противником, понимавшим, что такое доблесть, честь и служение воинскому долгу…
После Октябрьского переворота новое Советское правительство объявило о выходе из империалистической войны. В ответ Британское правительство приказало задержать в своих портах все русские корабли. В числе этих кораблей оказался и разоруженный «Варяг». Вскоре корабль был переведен в военную гавань и арестован, Андреевский флаг на корме был спущен и заменен военно-морским флагом Великобритании.
За предыдущие 17 лет крейсер «Варяг» был дважды подданным России и один раз Японии, теперь же, и совершенно неожиданно − стал подданным Британии. Нет, не зря его мятежная душа так противилась уходу из Тихого океана, не зря…
В середине марта 1918 г. русских моряков освободили из тюрьмы и на португальском пароходе отправили в Мурманск. Сам же «Варяг» вместе с другими русскими кораблями оставался в английском плену.
Так как Советское правительство категорически отказывалось от уплаты долгов царской России, то «Варяг» был продан на слом. Однако на этом его история не закончилась: в 1920 г. по пути к месту разделки на металлолом он попал в шторм и наскочил на скалы близ шотландского побережья.
Это официальная версия. Но можно предположить и другую. С самого своего рождения крейсер «Варяг» обладал непростым и гордым характером: он не боялся врагов, но его воротило с души, когда его начинали гонять из порта в порт как самоходную баржу, нагруженную сверх всякой меры. Он в едином порыве со своим бесстрашным экипажем шел на верную гибель и при этом считал, что ничего более достойного для боевого корабля быть не может. Но был категорически не согласен закончить свою жизнь на заводе, где его, безоружного и беспомощного, порежут на куски. Такая смерть представлялась ему позорной… Он провел в японском плену много лет и потому знал, что если кто-то или что-то мешает самураю выполнить свой долг, то у него остается только один способ сохранить свою честь − сделать себе харакири.
Именно так легендарный крейсер и поступил: он выбросился на скалы и вспорол себе днище. Разыгравшаяся непогода способствовала такому решению − в Ирландском море разразился шторм. Ураганный ветер свистел в его мачтах, огромные валы сотрясали его корпус, а «Варягу» разгул стихии представлялся громом салюта, которым его когда-то встречали, а теперь − провожали. И единственное, о чем он действительно жалел, так это то, что в такой ответственный момент он остался безоружен. Душа настоящего самурая живет в его разящем мече, также как и душа «Варяга» жила в его грозных орудиях…
Первоначальные попытки снять корабль оказались неудачными, и он в течение нескольких лет оставался во власти стихии. Летом 1923 г. сразу несколько английских и германских фирм сообща пытались снять «Варяг» со скал. Но это им не удалось: крейсер «Варяг» остался верен своему воинскому долгу, сдаваться на милость мародерам не пожелал и намертво застрял в расщелине между скал.
Тогда была предпринята варварская попытка с помощью взрывов и газорезок отделить кормовую часть, содержавшую самый ценный отсек − машинное отделение. Однако сделать этого не удалось. К осени 1924 года от корабля оставался перебитый пополам остов, его кормовая часть находилась под водой, а носовая − была намертво заклинена скалами.
В следующем году мародеры отступили: легендарный русский крейсер, изувеченный их стараниями до неузнаваемости, сдаваться не собирался. Ему ли сдаваться какому-то портовому сброду, если он не пожелал сдаться целой эскадре? А ведь японская эскадра под командованием адмирала Уриу была противником, достойным во всех отношениях, противником, понимавшим, что такое доблесть, честь и служение воинскому долгу…
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Непроста и загадочна оказалась судьба героического крейсера. Его останки упокоились на мелководье Ирландского моря, но его боевой дух остался непобежденным.
Что же касается славы, то крейсер «Варяг» является самым прославленным кораблем в истории Российского военного флота. Его подвигу посвящено много книг и статей, песен и фильмов, мемориальных досок и памятников… И нет сомнения в том, что с годами их станет еще больше.
И это правильно: надо знать и бережно хранить свою историю. Надо любить свою Родину, помнить своих героев, не жалевших для нее, а значит − и для нас, ни сил, ни талантов, ни жизней. И потому мы, живущие сегодня, должны быть достойны их светлой памяти, которая будет жить в наших сердцах всегда.
Также как душа легендарного крейсера всегда будет жить в знаменитой песне, которую невозможно слушать без внутренней дрожи и пронзительной гордости за российский флот:
Наверх вы, товарищи, все по местам!
Последний парад наступает!
Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,
Пощады никто не желает!
С того легендарного сражения минул век, но сопричастность к совершенному подвигу россияне чувствуют и поныне, также как и испытывают чувство гордости за своих героев. И можно не сомневаться, что слава русских моряков не померкнет в неторопливом течении грядущих столетий и неведомых нам грядущих свершениях. Вовсе не случайно потомки бесстрашных самураев в далеком теперь 1904 году так зауважали непобежденного противника: настоящая воинская доблесть и беззаветная преданность своему долгу в Японии ценится очень высоко. И потому нет никаких сомнений в том, что и по прошествии веков воинская доблесть и беззаветное служение долгу останется высшей добродетелью военных моряков.
P.S. 30 июля 2006 года, в День Военно-морского флота России, над местом непосредственной гибели «Варяга», взвился Андреевский флаг. А на шотландском берегу, в местечке Ленделфут, появилась мемориальная доска, увековечивающая память легендарного русского крейсера. Как и морякам, кораблям не ведомо ни где они совершат свой подвиг, ни где упокоятся с миром.
Непроста и загадочна оказалась судьба героического крейсера. Его останки упокоились на мелководье Ирландского моря, но его боевой дух остался непобежденным.
Что же касается славы, то крейсер «Варяг» является самым прославленным кораблем в истории Российского военного флота. Его подвигу посвящено много книг и статей, песен и фильмов, мемориальных досок и памятников… И нет сомнения в том, что с годами их станет еще больше.
И это правильно: надо знать и бережно хранить свою историю. Надо любить свою Родину, помнить своих героев, не жалевших для нее, а значит − и для нас, ни сил, ни талантов, ни жизней. И потому мы, живущие сегодня, должны быть достойны их светлой памяти, которая будет жить в наших сердцах всегда.
Также как душа легендарного крейсера всегда будет жить в знаменитой песне, которую невозможно слушать без внутренней дрожи и пронзительной гордости за российский флот:
Наверх вы, товарищи, все по местам!
Последний парад наступает!
Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,
Пощады никто не желает!
С того легендарного сражения минул век, но сопричастность к совершенному подвигу россияне чувствуют и поныне, также как и испытывают чувство гордости за своих героев. И можно не сомневаться, что слава русских моряков не померкнет в неторопливом течении грядущих столетий и неведомых нам грядущих свершениях. Вовсе не случайно потомки бесстрашных самураев в далеком теперь 1904 году так зауважали непобежденного противника: настоящая воинская доблесть и беззаветная преданность своему долгу в Японии ценится очень высоко. И потому нет никаких сомнений в том, что и по прошествии веков воинская доблесть и беззаветное служение долгу останется высшей добродетелью военных моряков.
P.S. 30 июля 2006 года, в День Военно-морского флота России, над местом непосредственной гибели «Варяга», взвился Андреевский флаг. А на шотландском берегу, в местечке Ленделфут, появилась мемориальная доска, увековечивающая память легендарного русского крейсера. Как и морякам, кораблям не ведомо ни где они совершат свой подвиг, ни где упокоятся с миром.
ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА
ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА
В ходе работы над очерком были использованы общедоступные источники, такие как:
1. «Крейсер «Варяг». Документальный фильм, Россия, 2005 г.;
2. «Большая советская энциклопедия»;
3. «Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия» и др.
Однако много документальной информации было найдено в русскоязычном Интернете. И в первую очередь это относится к ресурсам «Официальный сайт «Нахимовское военно-морское училище» (mvmu.ru) и «Крейсер «Варяг». Легенды. Мифы. Факты» (cruiserx.narod.ru). Автор выражает благодарность этим сайтам за большое количество полезной информации и исторических документов, которые помогли в работе над очерком. Отдельно хочется поблагодарить администрацию сайта «Загадочная Япония» за оперативную помощь в поиске информационных ресурсов Интернета и всемерное содействие в работе.
Дата публикации: 2009-05-03
В ходе работы над очерком были использованы общедоступные источники, такие как:
1. «Крейсер «Варяг». Документальный фильм, Россия, 2005 г.;
2. «Большая советская энциклопедия»;
3. «Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия» и др.
Однако много документальной информации было найдено в русскоязычном Интернете. И в первую очередь это относится к ресурсам «Официальный сайт «Нахимовское военно-морское училище» (mvmu.ru) и «Крейсер «Варяг». Легенды. Мифы. Факты» (cruiserx.narod.ru). Автор выражает благодарность этим сайтам за большое количество полезной информации и исторических документов, которые помогли в работе над очерком. Отдельно хочется поблагодарить администрацию сайта «Загадочная Япония» за оперативную помощь в поиске информационных ресурсов Интернета и всемерное содействие в работе.
Дата публикации: 2009-05-03