Когда-то, ещё на Земле, Зиновий Петрович читал рассказы о летучих голландцах – кораблях, с которых неведомо куда исчез весь экипаж, словно безумие заставило моряков броситься за борт. Разумеется, он не верил в подобные рассказы, считая их выдумкой. Сейчас же, в одном из тёмных миров, адмирал понимал, что летучие голландцы существуют – Тёмные корабли, взбунтовавшиеся против людей. И вся Беллиора напоминала один большой заброшенный корабль. В заброшенном доме ему было удивительно неуютно: постоянно где-то хлопали двери, как от сквозняков, скрипели половицы, иногда раздавались чьи-то шаги или шёпот, тени скользили по стенам. Адмирал догадывался, что это чьи-то расщеплённые души, от которых остались одни только слабые фантомы. Они желали поживиться его энергией, но адмирал прогонял назойливых паразитов, пугая фонариком, который заряжал при дневном свете.
Монтаж маячной мачты занял так много времени потому, что некому было её устанавливать. Сам адмирал в одиночку не справился бы, но людей на Беллиоре не было, поэтому Палладе приходилось находить живых рабочих в других обитаемых мирах – на Земле или Астра Марине, заманивать их в Беллиору при помощи гипноза и заставлять работать. Люди эти долго не выдерживали, поскольку Мир Вечного Ноября отнимал жизненные силы за несколько часов. Тела несчастных поглощались волнами, а души, выпитые и лишённые энергии, пополняли ряды тоскливых фантомов Беллиоры или уходили в более глубокие слои тьмы.

Адмирал собрал все карты в чемоданчик, накинул шинель и вышел из дома, отправляясь в гавань завода. Палладу он заметил издалека – горделиво покачивающийся на волнах прекрасный крейсер. Мачта маяка Астраханского была установлена прямо над крышей рубки и прикреплялась к родной фок-мачте Паллады вместо боевого марса. Этот чуждый элемент не портил внешний вид крейсера, а яркий свет напоминал многократно усиленный луч прожектора. Огонь маяка, с непривычки ослепляющий, напомнил Зиновию Петровичу позабытый за время пребывания на Беллиоре свет солнца, и адмирал некоторое время стоял на причале, любуясь.
- Вы чуть не опоздали, - насмешливо заметила Паллада, - Я уже намеревалась идти в этот поход одна.
Рожественский промолчал, стиснув зубы. Он решил не злить Тёмную, поскольку сейчас действительно не мог противостоять ей. Паллада спустила трап, и адмирал поднялся на борт.
- Мы отплываем сейчас и завтра утром достигнем Сумеречных Врат, - сообщила Паллада, - Это портал, ведущий в Аласару, Мир Вечных Сумерек, обиталище Ржавых. Там вы сможете собрать свой флот.
Рожественский стоял на баке, рядом с носовым орудием крейсера. Сложив руки на груди, он смотрел, как меняются очертания берега, проплывая мимо идущего вперёд корабля. Ещё немного, и он достигнет своей цели… Но почему же всё-таки Паллада согласилась помогать ему? Адмирал не строил иллюзий, он догадывался, что Палладе нельзя доверять. Но чего же добивается она сама, отправляясь в такой рискованный вояж?

***

Уже вечерело, когда Альмира зашла в госпиталь. Её встретил в холле дар Доран. Главный врач сообщил, что с Лунём всё хорошо, он погружён в целительный сон и проснётся завтра к полудню. С Рильстранном тоже пока всё в порядке, у него сейчас Лиэлль.
- Дара Альмира, девушке нужен отдых, - беспокойно говорил дар Доран, - она вымотана до предела. Побеседуйте с ней, отвлеките от тревожных мыслей, уговорите отдохнуть.
- Хорошо, я попробую, - пообещала Альмира. Они подошли к двери комнаты Рильстранна (почему-то с арусианским госпиталем никак не ассоциировалось казённое слово "палата"), и постучавшись, вошли.
Верхнее освещение было уже погашено. При мягком свете настольной лампы с абажуром Лиэлль готовила Рильстранна ко сну, помогая ему удобнее устроиться в постели. Сегодня он почти весь день лежал, вспомнила Альмира, и тем не менее выглядит бледным и усталым. Но несмотря на слабость, он улыбался тихой, светлой улыбкой. И глаза его лучились тёплым светом. В точности как у брата.
Лиэлль сделала знак, чтобы вошедшие не шумели. Погладила Рильстранна по тёмным вьющимся волосам, осторожно отвела прядку, упавшую на лоб. Поправила одеяло. Рильстранн закрыл глаза, Лиэлль наклонилась и коснулась губами его лба. Тихонько встала и вышла вместе с главным врачом и Альмирой.

Дар Доран порасспрашивал Лиэлль о состоянии Рильстранна. Альмира слушала и хмурилась. Нужно как можно скорее возвращаться в Петербург. Но она не решалась отправляться в путь, пока Король Дариэль не восстановит силы и не возьмёт Рильстранна снова под наблюдение.
Лиэлль действительно выглядела неважно - усталое лицо, тёмные круги под глазами... Когда дар Доран ушёл, Альмира решительно взяла её за руку:
- Тебе надо отдохнуть, Ли. Пойдём в замок. Какой у тебя номер комнаты?
- Я живу здесь, в госпитале,- отозвалась Лиэлль. - Чтобы оказаться рядом, если понадобится.
- Если понадобится, нужно быть рядом в хорошей форме, а ты падаешь с ног от усталости. Вот что, - решила женщина, - я останусь с тобой. Поговорим о Рильстранне, да и вообще расскажу тебе о плавучих маяках. А то ты больше изводишь себя тревожными мыслями.
- А я покажу рисунки, можно? - оживилась девушка. - Я рисовала Рильстранна как корабль, по твоим фотографиям и его рассказам.

Вскоре Альмира сидела на кровати и рассматривала при свете лампы рисунки Лиэлль. Арусианская девушка, уже в ночной рубашке, делала пояснения. «Она прекрасная акварелистка, - отметила про себя женщина. - Мне так никогда не научиться. С этим надо родиться, причём родиться на Арусе...»
- Вот, это я представляла Рильстранна у нас, недалеко от маяка, - поясняла арусианская девушка. - А это просто, придумалось, - Лиэлль протянула Альмире следующий лист с акварелью.
На этом этюде Рильстранн-Астраханский стоял на якоре среди спокойного моря; над ним с одной стороны мерцало звёздами ночное небо, с другой - разгоралась полоска зари. Звёзды отражались в неподвижной воде - а может, там, под водою, тоже было своё звёздное небо... Луч маяка Астраханского словно устремлялся навстречу солнцу, которое должно вот-вот показаться из-за горизонта.
- У тебя замечательные работы, Лиэлль, - сказала Альмира. - А эта - просто потрясающая... - Она с улыбкой посмотрела на арусианку: - Хотя я добавила бы одну вещь: фигурку девушки в арусианском платье возле маячной башни. Как будто вы вместе встречаете рассвет.
- Ой... - Лиэлль вспыхнула и смущённо опустила глаза. Альмира тепло улыбнулась:
- Он очень любит тебя. И поэтому он тоже борется... Всё будет хорошо. - Она собрала рисунки и бережно сложила в папку: - Давай ложиться спать, Ли. Тебе нужно отдохнуть и набраться сил - для него.

Альмира проснулась как от тревожного толчка. За окном только начинало светлеть. Женщина вскочила с матраса, расстеленного на полу (Лиэлль предлагала ей уступить свою кровать, но Альмира отказалась), и посмотрела на арусианскую девушку. Лиэлль спала, дыхание её было глубоким и ровным. Альмира решила было снова лечь спать, но тут в дверь постучали.
Как была - в ночной рубашке, одолженной Лиэлль - Альмира открыла. На пороге стояла сестра милосердия, дежурившая этой ночью.
- Дару Рильстранну плохо, - встревоженно сообщила она. - Я уже вызвала Короля Дариэля.
- Что? - Лиэлль немедленно проснулась и села на постели. - Рильстранн!.. - она вскочила, торопливо одеваясь.

Когда Лиэлль и Альмира, обе наспех одетые, вошли в комнату Рильстранна, там уже был Король Дариэль - тоже поднятый по тревоге. Сестра милосердия подключала к телу Рильстранна системы жизнеобеспечения. Король сидел рядом с кроватью, положив руку Рильстранну на лоб. Альмира заметила следы усталости на лице Короля - он всё ещё не восстановился после рейда в тёмные миры.
Лиэлль немедленно схватила Рильстранна за руку:
- Холодная! Как лёд... Значит, опять!..
Альмира обратила внимание на необычную бледность лица Рильстранна. Сейчас он больше походил на мраморную статую, чем на живого человека. Король тяжело проговорил:
- Душа Рильстранна покидает тело... Мачту перемещают в более глубокие миры тьмы. - Он помолчал. - Если Хранители не поторопятся с возвращением мачты, нужно будет спускаться за его душой туда, во мрак.
Лиэлль горестно вскрикнула. Альмира спросила:
- И... что это значит? В смысле, каков план?
- Кто-то из нас троих должен держать Рильстранна здесь, а кто-то должен пойти во тьму вместе с Хранителями. И как можно скорее.
- Я пойду! - порывисто воскликнула Лиэлль. Альмира возразила:

- Ли, это опасно!.. Кир Дариэль, Лиэлль сможет удерживать Рильстранна, пока мы отсутствуем?
Король Дариэль покачал головой.
- Мне очень тяжело об этом говорить... - Он посмотрел на Лиэлль: - У тебя сильные способности менестреля, но они пока неконтролируемые. Для удержания связи души с телом нужны другие умения, а главное – опыт... Но ты сможешь найти душу Рильстранна в тёмных мирах, я в этом убеждён. Прости, Лиэлль... Я предпочёл бы пойти во тьму сам, но сердце явственно говорит: никто не сможет найти Рильстранна, кроме тебя.
- Я согласна! - вскричала девушка. - Я пойду куда угодно, чтобы его вернуть!
- Ты пойдёшь не одна, - сказал Король. - С тобой будет Альмира.
Он перевёл взгляд на женщину:
- Твоя задача - обеспечить безопасность Лиэлль. Привлеки к этому всех, кого можно. Но только не в ущерб общей задаче - вырвать маяк Рильстранна из рук тёмных сил. Просчитай возможности и продумай стратегию.
- Как же я с этим справлюсь... - пробормотала Альмира. Король Дариэль твёрдо произнёс:
- Справишься. Ты воин и Странствующая. А главное - ты не одна.
- Хорошо... - Альмира медленно приходила в себя от осознания этой внезапно свалившейся на неё ответственности. - Сколько у нас времени?
- Не больше двух суток. Постарайтесь за это время всё успеть.
- Понятно... - Сердце всё ещё испуганно билось, но мозг уже включался в "компьютерный" режим, просчитывая дальнейшие действия. - Кто подбросит нас до Ин-Тегельда?
- Тебе не нужно в Ин-Тегельд, - сказал Король. - Обратный портал ты сможешь открыть сама в святилище Сирила. Знак Союза поможет тебе.
- Ясно. - Альмира потянула девушку за руку: - Ли, идём в Львиный замок.
- Да охранят вас Линдариэ и Таира, и да укрепит Сирил-Воитель ваши сердца, - пожелал Король Дариэль, возвращаясь к умирающему Рильстранну.

- В Петербурге, куда мы идём, будет холодно, - говорила Альмира, перерывая одежду в своём платяном шкафу. - Наденешь мои куртку и брюки. Ботинки тоже, - добавила она, посмотрев на босые ноги арусианки. - Там сейчас совсем не лето.
- А ты? - беспокойно спросила Лиэлль.
- А у меня - походная одежда, она универсальная.
Из прежней одежды Альмира оставила только полосатую майку, надев поверх неё арусианский доспех из тонких металлических пластинок, прочный и лёгкий. Такой же доспех она заставила надеть и Лиэлль. Почему-то в последний момент Альмира решила снять часть пластинок на левом плече - там, где татуировка с якорем.
Поверх плотно прилегающего к телу доспеха она надела блузку с широкими рукавами, жилет и тёмно-зелёную куртку из прочной и ветронепроницаемой арусианской ткани - привычный походный костюм. Она не забыла и Лаэнриль - меч в ножнах, предварительно обмотав ножны куском бежевой плащёвки.
Лиэлль, в белой куртке испанского производства, голландских джинсах и итальянских ботинках, теперь походила на арусианку, косплеющую девушку с Земли. Вышитую тесёмку с охранными знаками, повязанную вокруг головы, Лиэлль оставила. Такую же тесьму она повязала вокруг чела Рильстранна перед тем, как покинуть госпиталь.
Поднимаясь в лифте вместе с Лиэлль, Альмира волновалась, сможет ли открыть обратный портал в непривычном месте, да ещё и провести с собой другого человека. Держа в левой руке меч, обмотанный тканью, второй она сжала руку Лиэлль и представила, что находится в Приоратском парке, на том самом склоне холма, откуда недавно переходила в Ин-Тегельд... В лицо ударил холодный ветер, подхватывая её и унося с собой.
- Лиэлль, держись! - прокричала Альмира сквозь шум ветра. – Не открывай глаза и не отпускай мою руку!..
Ветер стих. Ноги коснулись твёрдой земли. Альмира открыла глаза. Из тёплого арусианского лета она попала в холодный и бесснежный декабрь. Держа за руку Лиэлль, Альмира стояла на краю холма. Внизу было заросшее озеро, слева - белые стены и красные крыши Приоратского замка, знакомые с детства.
- Мы пришли, - сообщила Альмира, ощущая внезапную усталость и желание что-нибудь съесть. Обратный Переход технически был проще, но отнимал больше сил, чем прямой.